Я встал. Улыбка сошла с моего лица. Я получил всё, что нужно. Тифа не было. Вскрытия не было. Смерть была скоропостижной, и опекун выбрал удобный диагноз.

— Благодарю вас, герр Штольц, — я взял со стола свежеподписанное справку о добром здравии и ясном рассудке. — Вы рассеяли мои сомнения. Это действительно был просто акт гуманизма. Я восхищен вашей практической хваткой.

Штольц облегченно выдохнул и даже попытался похлопать меня по плечу, но я ловко отстранился, надевая котелок.

— Не стоит благодарности. И… юноша, — добавил он, чуть прищурившись, — не ворошите прошлое. Это вредно для душевного здоровья, о котором я только что выдал вам справку.

— Непременно последую вашему совету, — усмехнулся я, выходя в коридор.

Доктора Лебедева я застал на крыльце его дома. Он только что вернулся из полицейского управления, и лицо его, обычно спокойное и ироничное, несло на себе печать усталости и облегчения одновременно. Марья впустила нас внутрь, и доктор жестом пригласил меня следовать за собой в свой кабинет.

Он швырнул на стол сюртук и потянулся к графину с водой.

— Ну что ж, Аркадий Ильич, — выдохнул он, вытирая усы платком, — кажется, ваша фортификация выдержала. Следователь бумаги принял, вопросами не мучил, больше всё о том прохвосте Жюле выспрашивал. В «Якорь» отзыв свидетельства я отправил заказным письмом с уведомлением. Теперь, бог даст, обойдется без каторги.

— Вы всё сделали верно, Николай Степанович, — начал я. — Но позвольте спросить, а что дальше? Вы засвидетельствовали свою невиновность, это прекрасно. А что же наши друзья — Сычев, что обхаживал вас, и его ручной опознаватель?

Доктор устало махнул рукой.

— Это уж, голубчик, забота полиции. Пусть господин пристав теперь чешет в затылке. Мое дело — больные, а не ловля жуликов. Я своё имя очистил.

— Очистили, — согласился я, подходя к столу и упираясь в него пальцами. — Но оставили занозу. Полиция, при всем моем уважении, может искать их месяц, другой, а то и вовсе спугнуть раньше времени. А главная улика-то где? Ваше свидетельство у них на руках. Да, оно уже аннулировано, но они-то об этом не знают! Они уверены, что бумага чиста, как слеза младенца, и что страховая контора только и ждет, чтобы им выдали куш.

Я перевел дыхание и четко проговорил:

— Николай Степанович, я предлагаю не ждать у моря погоды. Нужно взять их с поличным. Устроить засаду. И вы, именно вы, должны предложить это следователю.

Доктор поперхнулся водой и уставился на меня, как на буйнопомешанного.

— Аркадий, побойтесь бога! Какая засада? Вы предлагаете мне, лекарю, изображать полицейского агента? Бегать по крышам с револьвером? Это чистой воды авантюра!