— Слушайте, а вам не кажется, что со звёздами тут что-то не то? — не выдержал я, озвучив мысль, которая не давала покоя.

Григ поднял голову, не спеша, и когтистым пальцем поправил свои дико нелепые очки с такими линзами, что в них, кажется, можно было разглядеть даже муравья на Луне. Алиса, Лорен и этот их человек-рыба тоже перевели взгляды на небо. Лорен фыркнул, качнул головой, будто хотел стряхнуть с себя наваждение, а Алиса вдруг нахмурилась. Когда она встретилась со мной взглядом, просто пожала плечами и отрицательно мотнула головой — мол, не понимаю, что тут происходит. Уши у Грига поникли, и он уставился на меня, молча, как будто надеялся, что я сейчас всё объясню.

— Нет, он прав. На звёздах действительно есть розовый оттенок. Его почти не видно, но я различаю это точно, — подал голос студент из Дома Сокола, имя которого я так до сих пор и не смог выцепить. Трёхглазый рыбочеловек повернулся к своим приятелям — ну, тем, у кого глаза не только для красоты — и ткнул пальцем куда-то в сторону одного из звёздных скоплений, окутанных астральными облаками.

— В том направлении что-то уплотняется, будто что-то заслоняет звёздный свет, который идёт к Тарилу, — выдал он.

Мы дружно уставились туда, куда он показывал. Мне вдруг показалось, что по белому сиянию кто-то провёл окровавленной кистью — так резко на нём проступило алое пятно. От этого зрелища по спине у меня пробежал ледяной мурашечный оркестр.

— Что-то к нам приближается, — выдохнул я, сузив глаза и невольно дёрнув очки на переносице. Привычка армейская: если что-то не так — проверь оптику.

Остальные встретили мои слова тем взглядом, каким смотрят на соседа, который в два ночи рассказывает про зелёных человечков. Да мне было уже не до чужого мнения — внутри всё сжималось от тревоги, хотя, вроде бы, поводов для паники вокруг не наблюдалось. Алиса, будто подслушав мои мысли, начала что-то тихо бормотать под нос и вытащила из кармана тонкую палочку мела. В её пальцах мел загорелся ледяным голубым светом, и полуфея начала выписывать в воздухе узоры: три круга встали в треугольник, каждый из них внутри заполнился крошечными глифами и какими-то непонятными символами. Остальные отступили подальше, а вокруг Алисы ветер начал закручиваться, дрожать — как будто что-то невидимое уже собиралось прорваться наружу. Я понятия не имел, что она творит, но круги сияли всё ярче, расширялись, и треугольник с ними рос — прямо на глазах.

— Это опять новые Ужасы? Откуда они взялись? Как нам всех предупредить? — ляпнул я, обернувшись к Григу. Тот выглядел не просто встревоженным — он был, кажется, в шаге от паники: его пальцы судорожно крутили ручки на посохе, словно он собирался вывернуть из дерева хоть какой-нибудь ответ. Очки на его носу шуршали, сами собой ерзая туда-сюда. И тут Григ неожиданно взвыл на своём демоническом языке, так резко, что я чуть не подпрыгнул. Зелёный катализатор в его фонаре вдруг вспенился, забулькал, и вокруг нас вспыхнуло светящееся поле — то самое, с помощью которого Григ раньше отбивался от Ужасов. Сейчас оно было куда мощнее, чем в прошлый раз — даже воздух стал гуще, а на коже ощутимо защекотало.