— Вы знаете о технологии испарения маны?— поинтересовалась она, изогнув бровь.

Когда я покачал головой, остроухая продолжила:

— Мир вокруг нас наполнен свободной энергией, которую мы называем маной. Есть два простых способа высвободить её большим потоком. Самый древний — убить существо и забрать ману, что высвободится из его тела. Метод простой, но грязный. Большая часть маны будет испорчена аурой и характером владельца, в котором она находилась. Те, кто пользуются таким способом, часто обнаруживают, что мана, поглощённая телом, со временем странным образом мутирует. И тут мы подходим к новейшему методу. Он появился около тысячи лет назад. Видишь ли, в местах, где мана в окружающей среде особенно сильна, образуются кристаллы, обладающие природной силой. Кто-то считает их затвердевшей энергией. Эти камни можно использовать. Когда их помещают в кипящую воду, они излучают свою энергию в виде пара. Такую энергию можно собирать, направлять и использовать для активации других кристаллов или предметов, созданных искусным мастером. Это даёт возможность пользоваться разными изобретениями, например, как эта мана-лампа. Ты поворачиваешь диск, мана начинает испаряться, а фонарь — светиться. Недостатки тоже имеются, но мана — основа большей части современных технологий.

Проводя вводную лекцию, Антонина выглядела крайне довольной самой собой, но из всего, о чём она говорила, мне стало понятно только одно: эти люди живут в паровой эпохе, только вместо угля заряженные волшебством кристаллы. Я несколько раз моргнул, а потом часто закивал, не требуя подробных объяснений. Это и так звучало слишком сложно. Какой-то магический стимпанк, честное слово.

— На Земле тоже ходили истории о чём-то подобном: паровые машины, в которых кипящая вода выделяла под давлением газ, чтобы приводить в движение турбины и производить энергию, — я почесал ухо, всё ещё поражаясь острому кончику, и переступил с ноги на ногу.

Антонина спокойно кивнула, а потом указала на комод в другом углу комнаты.

— Там ты найдёшь форму и личные вещи. Просто сконцентрируйся на татуировке, когда откроешь ящик, и он выдаст подходящую по размеру одежду. Сейчас я оставлю тебя одного, чтобы ты переоделся и… пришёл в себя, — тихо добавила эльфийка и вышла за дверь, тихо закрыв её за собой.

Впервые с тех пор, как меня сбил грузовик, не считая долгого подъёма по лестнице, я остался один. Глубоко вздохнул, опёрся на свою трость и повернулся к зеркалу, висящему над столом.

И увидел перед собой существо, одновременно напоминающее меня, но совершенно на меня же не похожее. На теле матово поблёскивала чешуя, особенно много её было на подбородке и шее, даже больше, чем на предплечьях и тыльной стороне рук. Цвет переливался от темно-синего к угольно-серому, и казалось, что она доходила до самой линии роста волос. Волосы оказались темно-синими с чёрной прядью слева, она закрывала висок и немного нависала над глазом. Я снял очки с простой металлической оправой и внимательно посмотрел в свои глаза — довольно большие, темно-красные, с удлинёнными вертикальными зрачками, как у змеи. Заостренные уши срослись с головой в области мочек. Одно из них отклонилось в сторону, как будто прислушиваясь, и тут до меня дошло, что всё это время, пока я осматривал себя, мои уши неосознанно двигались.