Загрохотав чем-то металлическим, он вытащил из-под кафедры небольшую клетку и аккуратно поставил её на стол.

— Сегодня мы поговорим о лесной белке. Вот это милое создание родом из лесов Сильвуса Прайма. Очень умное животное,

— препод расплылся в улыбке и осторожно открыл дверцу извлекая наружу маленький серый комок с белым пузиком.

Животное было не больше бейсбольного мяча.

Чернющие блестящие глазки, шустрые лапки, пушистый хвост… Я бы сказал «умилительно», если бы эта белка, совсем по-человечески, пристально не уставилась мне прямо в глаза.

— Сникерс работает в нашей Академии почти тридцать лет, — бодро продолжал профессор, пока я разглядывал крошечное создание в его руках. — Мы спасли его во время одного из исследовательских походов. По нашим данным, это единственный известный экземпляр своего вида.

Сникерс, будто почувствовав, что о нём говорят, издал тонкий пронзительный звук, похожий на короткую трель, и помахал лапкой в воздухе. Я невольно улыбнулся — зрелище вышло чертовски умилительное.

Маленькая округлая головка, розовые лапки — всё это идеально сочеталось с почти шарообразным телом.

Только одного я не ожидал: пушистого беличьего хвоста у Сникерса не оказалось. Вместо него — короткий белый обрубок, как у зайца. Я машинально наклонил голову, пытаясь разглядеть странное существо получше, и окончательно потерял нить рассуждений профессора.

— … Сникерс обожает орехи, но это вовсе не делает его обычной белкой… — доносились до меня обрывки лекции, когда я, сам того не осознавая, поднял руку.

— Простите, профессор, — выпалил, прежде чем успел подумать, — но она сказала, что её зовут Ангелиной, и просит уважать её выбор.

В зале повисла тишина. Преподаватель замер как вкопанный, а через мгновение ко мне как по команде обернулся весь амфитеатр.

Сам я в это же время прекрасно осознавал, что сморозил какую-то чушь, но остановиться уже не мог.

Как будто подтверждая мои слова, белка — то есть Ангелина — вдруг распахнула лапки. Между ними, как у летяги, натянулась тонкая кожная перепонка. Внезапно налетел лёгкий ветерок (не спрашивайте, откуда в закрытом помещении взялся сквозняк), и зверёк грациозно перемахнул через всё помещение, приземлившись прямо ко мне на плечо.

Я инстинктивно замер.

Белка моментально забралась ко мне на голову, схватилась за волосы и, громко пища, принялась размахивать крошечным кулачком в сторону профессора.

Ну и цирк.

— Эй! Это что за шутки⁈ — возмутился я, не решаясь стряхнуть оседлавшего меня грызуна.

Старик, сохраняя невозмутимость, вытащил из кармана монокль на серебряной цепочке, водрузил его на один глаз и внимательно присмотрелся к нам через увеличительное стекло.