Да, тут были знаки человеческого присутствия, но эта земля не принадлежала никому, находилась на границе с неизвестным. Здесь стояла слишком громкая тишина, все словно застыло, даже листва деревьев не шевелилась, стволы замерли, как часовые. Кора дубов была похожа на морщинистую кожу, ограждение дороги разрушалось и выглядело как зубы престарелого гиганта. Вершину Фаито так и называли – «Коренник». Пик представлял собой бесформенный валун, оставшийся после ярости Геркулеса. Я не знала, доедем ли мы до него по этой дороге. Раффаэле притормозил перед очередной веткой, ловко объехав ее. Мой ботинок коснулся шершавого камня ограды, и я закрыла глаза, чтобы не смотреть вниз. Короткий луч солнца погладил меня по лицу.

– Однажды сюда за грибами приехал тип на машине, а когда вернулся после прогулки по лесу, обнаружил, что ему спустили шины.

– Зачем?

– Они хотели оставить ему небольшое сообщение.

– Кто?

– Может, киллеры тут сидели в засаде, но скорее всего – прежние хозяева горы. На этой высоте всегда было царство старого аграрного клана Каморры, у них тут были плантации марихуаны, хранилища древесины, незаконно выстроенные дома.

– А что, древесина такая ценная?

– Ты видела, сколько в Кастелламмаре пиццерий?

Мы проехали мимо огромного валуна. Наверное, недавнее наводнение сместило его с насиженного места, и теперь он готовился к безрассудному падению вниз, на равнину. Как ржавчина разъедала дорожные знаки, меня разрушало раскаяние. Ехать по этой дороге было безумием. И все же чем дальше мы продвигались, чем ближе были к цели, тем меньше мне хотелось повернуть назад.

В итоге дорога приняла решение за нас. Перед нами оказалось упавшее дерево, которое разделило дорогу на две части и лишило нас всякой надежды продвинуться вперед. Теперь я не узнаю, как солнечно там, на вершине, какой великолепный вид открывается оттуда. Раффаэле даже не попытался подвинуть массивный ствол, силы на это могло хватить только у полубога. Иногда Каморра рубила деревья, чтобы перекрыть дорогу полицейским машинам. А иногда сама природа делала это по своим причинам. Раффаэле не разозлился, он не казался даже разочарованным, просто с уважением признал поражение перед препятствием, которое оставила здесь некая неизмеримая и непостижимая сила. Не произнеся ни одного ругательства, оставив небольшой след от колеса при повороте, Раффаэле развернул мотоцикл, чтобы отправиться в обратный путь.

* * *

Снег лежал на вершине Фаито, как сахарная пудра на пандоро. Над пиком висели темные тучи, это создавало такой красивый контраст, что можно было бы рисовать этот пейзаж и продавать туристам. На улице было очень холодно. Как-то вечером, как только мы убрали со стола, к нам пришла Луиза. Закутанная в пуховик и шарф, она все равно дрожала. А еще Луиза тяжело дышала, ее волосы были взлохмачены, а макияж потек.