– Пойдем, я тебе покажу.
Я пошла за Анитой в свою развороченную комнату. Мне было так же неловко, как и в первый день, когда Анита трогала мои грязные ноги. Но на этот раз мое неприкрытое варварство ее не развеселило. Анита велела мне тут же взяться за работу. Она отругала меня еще сильнее, чем моя мать, когда я единственный раз в жизни что-то украла. Мне было семь или восемь лет. Украла я лимонный леденец. Как и в тот раз, горячие от стыда слезы подступили к моим глазам. А может, это просто из-за лука, который остался на руках Аниты. Когда она ушла, я еще долго в комнате разбирала свои скромные вещи, ни одна из которых не могла меня оправдать.
Через некоторое время до меня донесся сладковатый запах приправленного маслом лука, и Анита заглянула в комнату, чтобы позвать ужинать. Она села на мою смятую кровать и попросила у меня прощения.
– Ты не сделала ничего плохого, Фри. Ты просто полюбила. Это я в последнее время нервная.
Я уселась рядом.
– Почему?
– Ничего особенного, просто задержка.
– Задержка.
– Да, месячных.
Я смотрела на нее и не могла понять, есть ли в ее беспокойстве счастье от возможной беременности, возможности родить дочку, о которой она всегда мечтала. Анита достала что-то из кармана фартука и протянула мне.
– Это что?
– Презерватив.
– Спасибо, мне не нужно.
– Еще как нужно. Держи. Я так же поступила со своими детьми, когда у них был первый раз. Я им все хорошенько объяснила. – Анита встала. – Вымой руки и приходи есть. Сегодня мы ужинаем вдвоем. Тебе нравится горошек?
Я кивнула и с облегчением подумала, что не очень голодна. И что из нас двоих настоящая американка – это Анита.
Глава 10
Мои рождественские каникулы оказались насыщены культурными мероприятиями. Анита взяла выходной, чтобы свозить меня и Хесуса в Помпеи. Мы зашли на территорию музея бесплатно. Лысый мужчина у входа был так благодарен Аните за помощь его кузену с получением ранней пенсии, что даже пропустил нас вперед стоящих в очереди англичан в белых носках и с фотоаппаратами на шее.
– Ну ты крута, мамасита, – заявил Хесус.
В другой день Анита отвела меня и Сиф попробовать метровую пиццу в ресторан на Вико-Экуенсе. Этот ресторан, прозванный «Университет пиццы», был расположен неподалеку от Везувианы. К нам присоединились Луиза и ее дочь Джемма. Последняя использовала талант Сиф к языкам и говорила со шведкой по-французски. Пицца, разумеется, оказалась прямоугольной и длинной, как ковер. В конце концов нам пришлось забрать недоеденные куски с собой, как будто мы все – американцы.
Канун Рождества и сам праздник мы провели в гостях у многочисленных братьев и сестер Аниты. За столом было столько кузенов и кузин, внуков и племянников Аниты, что никто не обращал внимания, что и сколько я ем. Мне было интересно, навещал ли так же Раффаэле всех своих родственников, гладил ли он своими крупными руками по каштановым, темным волосам какого-нибудь ребенка, звали ли его «дядя», хоть он и слишком молод для этого.