– Только особо никому не говори, – понизив голос, добавила Мария Джулия. – Из нашего класса не все приглашены. Придут еще люди не из нашего круга.
– Не из лицея?
– Не волнуйся, – прошептала она, окутывая меня запахом персиковых духов, – они все очень достойные люди.
Глава 5
Как-то в воскресенье мы поехали в гости к Летиции, сестре Аниты.
– Хоть от телефона отдохнем, – заявила Анита.
Летиция тоже была блондинкой с тонкими чертами лица и слишком сильно выщипанными бровями. Она оказалась такой же жизнерадостной и энергичной, как и ее сестра. Летиция быстро перемещалась по своей маленькой кухне, выложенной до потолка коричневыми плитками с психоделическими кругами. Проверяла пармиджану[14] в духовке, увеличивала огонь под кастрюлей, раскладывала на скатерти стаканы и вилки… Все время она повторяла, чтобы мы сидели спокойно, а она обо всем позаботится. Летиция была всего лет на десять старше Аниты, и все же казалась женщиной другого поколения. Это впечатление создавало отсутствие макияжа, выпирающий под фартуком живот, груди размером с два больших конуса. В ушах у нее висели старинные сережки, а обручальное кольцо так сдавливало палец, что казалось, за годы вокруг кольца наросла плоть. Летиция ловко передвигалась по своей тесной кухне, которая наполнялась аппетитными запахами и близкими родственниками. И все же мне виделось, что по сравнению с младшей сестрой Летиция не так масштабно организовывала пространство вокруг себя.
У Летиции ели много. Закуска, первое, второе, гарнир, фрукты, сладкое. Если бы мы сами не принесли десерт, можно было бы представить, что мы пришли в ресторан с утвержденным меню. В Нейпервилле, когда мы с семьей приходили в ресторан, отчим сразу откладывал меню и велел официанту принести нам пиццу. Обязательно из белой муки, с помидорами, потому что глютен и пасленовые можно было употреблять только в исключительных случаях – но без сыра. Тем же самым тоном, не допускающим возражений, Анита во время ужина у Летиции регулировала размер своих порций. Она ела мало, быстро и механически. Иногда она тихо произносила: «Вкусно», но трудно было поверить, что еда доставляла ей удовольствие. Анита спрашивала у сестры, использовала ли та чеснок или лук, подсолнечное или оливковое масло, но вид у нее был отсутствующим. Анита ожила, только когда увидела, как я впервые пробую ньокки, пирог с латуком и свиную котлету.
– Нравится тебе, да? – Анита рассмеялась, как и все за столом. Я была не в силах отказаться от огромных порций, которые мне предлагали. Отчасти из вежливости, а отчасти потому, что все было невероятно вкусное, соленое, жирное, острое… Мне вдруг захотелось восполнить все то, что я потеряла за годы ненужного воздержания.