Через какое-то время Раффаэле успокоился. Он вытер лицо руками, даже попытался улыбнуться, чтобы не пугать меня.
– Прости.
– Почему ты плакал?
– По многим причинам. Я уже много лет не плакал, мне это было нужно.
Он обнял меня, зарылся мокрым лицом в мои волосы. Мы начали целоваться, медленно, в теплом оцепенении пролитых слез. Вскоре, сами не зная как, мы лежали совершенно нагие и занимались любовью. На этот раз Раффаэле долго оставался внутри меня.
Глава 12
Хесус должен был вернуться в Колумбию, потому что его бабушка серьезно заболела. Для него итальянская жизнь закончилась. Я не знала, как он нашел силы рассказать те три или четыре неприличных анекдота во время нашего последнего совместного ужина. И не знала, как Анита нашла в себе силы посмеяться над ними.
– Джезу, твоя неаполитанская мама всегда ждет тебя здесь, ты понял? – сказала Анита, обнимая его у дверей. – И если ты не вернешься, то я сама поеду в Колумбию и оттаскаю тебя за уши!
Для Аниты отъезд Хесуса стал ударом. Я притворилась, что не понимаю, как ей больно. Я немного по-детски ее ревновала. А еще беспокойство Аниты показало мне, насколько тяжело ей будет, когда уеду я, не говоря уж о возможном отъезде Рикки.
К счастью, Аниту отвлекли ухаживания адвоката из Пармы. Эмилио из Эмилии, так она его звала. Это был умный мужчина, но, по ее словам, с ним было просто, он разведен и бездетен. У Аниты с Эмилио оказалось много общего, не только политика, но и любовь к детективам и кроссвордам. А еще он был настоящим гурманом. По работе он путешествовал по всей Италии. Знал все области и в каждой ценил особую кухню. Анита все время говорила Эмилио, что, когда будет в Неаполе в следующий раз, он должен сделать ей сюрприз: зайти в гости на обед без предупреждения, как это принято на юге. Тогда бы он застал ее такой, какая она есть, и главное – попробовал ее фирменное рыбное блюдо.
Но у мужчин было свое шестое чувство, что-то вроде нюха. Как-то раз вернувшись из школы, я встретила кузена Аниты, ожидающего ее на улице. Доменико пришел, потому что в последнее время до Аниты невозможно было дозвониться, и он за нее волновался. Доменико оправдывался:
– Но раз Аниты нет дома, я пойду.
Мне нравился Доменико, его робкий взгляд и чувственный голос, вены на руках и сгорбленная спина. И он правда любил Аниту, а она этого не хотела понять.
– Можешь подняться со мной, если хочешь, – крикнула я ему вслед. – Она вот-вот придет.
На кухне Салли даже не залаяла, ей тоже было приятно присутствие Доменико, хотя он сам чувствовал себя неловко. Доменико привык к темному дереву гостиной и к виски, а здесь его встретили яркий свет и чистый стакан с водой из-под крана. Он не произнес ни слова, пока я готовила Салли кашу с мясными консервами. Доменико нервничал, но был намерен дождаться Аниту. Наконец мы услышали, как в замке повернули ключи. Анита вежливо улыбнулась: она выглядела недовольной, однако хотела соблюсти приличия, спасти ситуацию любой ценой. Она велела мне приготовить соус и поставить воду на плиту. Затем повела Доменико в гостиную и с силой закрыла за ними дверь. Да, я должна была догадаться, что Анита не из тех, кто меняет свое решение.