– Вот ты, например, сделала вид, что религиозна, чтобы тебя сюда отправили по программе в Италию. Вот и молодец.

Анита добавила, что глубокая женская дружба сильнее всех добродетелей мира. Женская дружба – святая, она на всю жизнь. Когда развалится все: брак, романы, карьера, тело – останется только близость подруг. Анита назвала подруг «души-близнецы». Ну и дети, конечно, тоже останутся.

После того как я так разочаровала Марию Джулию, та явно поняла, что наши отношения основаны на удобстве, на расчете. И все же однажды Мария Джулия протянула мне приглашение на вечеринку в честь мартовского карнавала в соррентийском ресторане. Но это просто было доказательством ее хороших манер, некая обязанность, которую она выполнила с максимальной элегантностью.

* * *

Как-то раз после обеда мы гуляли с Сиф под теплым дождем, который растопил лед на Фаито. И тут я заметила, что какой-то мужчина, не очень старый, но довольно лысый, следит за нами. Чтобы отделаться от него и спрятаться от дождя, мы зашли в бар. Однако мужчина ждал нас на улице. Я думала, что он следит за Сиф, очарованный ее северной красотой. Но потом, когда наш преследователь попытался затеряться среди толпы людей в мокрых плащах у стойки бара, я поняла, что он не сводит глаз именно с меня. Мужчина был похож на бродячего пса с жадным взглядом, его редкие мокрые волосы облепили голый череп. Как собака, он пробрался сквозь толпу и схватил меня за ягодицу. Я резко развернулась и ткнула острием зонта мужчине в бедро. Это был инстинктивный жест рыцаря, обнажающего меч, хоть он и стоил мне больших усилий.

– Дура, – зашипел преследователь, – да как ты смеешь.

Кофемашина начала рычать, а мой «ухажер» ткнул мне в лицо косматым пальцем, словно хотел выколоть глаз. Я не испугалась, мне было все равно. Я спокойно рассматривала его мокрую, липкую на вид голову, черные волосы на теле, которые выбивались из ворота рубашки и подбирались к адамову яблоку. Где-то я читала, что лысины – результат избытка тестостерона, перебор мужественности.

Я не придала случившемуся никакого значения и забыла об этом до вечера. В постели Раффаэле сказал, что разыскал засранца, который ко мне приставал, и схватил того за горло. По словам Раффаэле, извращенец пищал: «Извини, Ральф, я не знал, что это твоя девушка! Клянусь, я этого не знал!»

– Ты его побил?

– Нет.

Я не спросила, как Раффаэле узнал о случившемся. Не спросила, почему он сердится на меня, ведь я лишь защитила себя и Сиф.

– И где этот гад тебя потрогал? – спросил Раффаэле.

– За попу. Но так…