Глава 1. Ринат
Глава 1. Ринат
Море сегодня не просто штормит. Оно сошло с ума.
Ветер срывает пену с гребней волн и швыряет ее в лицо, словно горсти мелкого, острого
стекла.
Небо слилось с водой в одну сплошную, ревущую, свинцовую массу.
Я стою на линии прибоя, и этот звериный гул закладывает уши, вибрирует где-то глубоко в
груди, пробирая до самых костей. Температура воды — едва ли пятнадцать градусов, но из-за
ледяного ветра кажется, что океан превратился в жидкий азот.
— Ринат! Там! На рифах! — кричит мне в ухо напарник, и его голос тут же уносит шквалом.
Я щурюсь от соленых брызг и вижу это.
Метрах в ста от берега, прямо над каменной грядой, которую местные называют «Дьявольской
пастью», пляшет в пене перевернутый белый корпус катера.
Волны методично, с садистской жестокостью бьют его о камни. И там, в этом кипящем котле,
барахтаются люди.
Мозг отключает страх. Это профессиональное. Включается спасатель.
Бросаюсь в воду, пробивая телом первую стену прибоя.
Холод обрушивается мгновенно, перехватывает дыхание, сводит мышцы. Я гребу так, как не греб
никогда в жизни.
Вода сопротивляется, тянет назад, накрывает с головой, забивается в нос и рот. Я глотаю эту
горькую, ледяную соль, выныриваю, жадно хватаю ртом воздух и снова ухожу под очередную
волну.
Мое тело — это просто машина. Механизм, который должен работать.
Но где-то глубоко внутри, под ребрами, рождается странное, тянущее чувство. Не от холода.
Оно другое. Словно внутри натягивается тугая, ржавая струна.
Добираюсь до катера.
Вокруг хаос, паника.
Замечаю кровь на белом пластике.
Мужчина, отец семейства, отчаянно пытается удержать над водой старшего сына-подростка.
Мальчишка в шоке, он тянет отца на дно.
— Держу! — ору я, перехватывая пацана за спасжилет.
Волна швыряет нас прямо на корпус лодки. Я успеваю подставить плечо, принимая удар на себя.
Вспышка боли в ключице. Плевать. Толкаю обоих к брошенному с подплывающего к нам катера
страховочному тросу.
— За трос! Держитесь за трос, вас вытянут!
Мужчина вцепляется в канат. Они спасены. Но под перевернутым корпусом, в воздушном мешке,
слышится срывающийся женский голос.
Я ныряю под лодку. Темнота, бензиновая пленка на воде, клаустрофобия давит на виски.
Воздушный карман крошечный. Женщина из последних сил держит на плаву двоих малышей —
мальчика и девочку лет шести. Они плачут, захлебываются.
— Я здесь! Я вытащу вас! — кричу я, перекрывая грохот бьющихся о скалы волн.
Хватаю детей. По одному в каждую руку. Это нарушение всех инструкций, но времени нет —
катер оседает, воздух уходит.
Нырок. Мы под водой. Я тащу их наверх, к свету, работая одними ногами.