На четвереньках, хрипя и кашляя кровью пополам с морской водой, я ползу вперед. На моей
спине — мокрый, дрожащий пес.
Чьи-то руки подхватывают ретривера. Собака радостно лает, бросаясь к плачущей семье.
Я поднимаю голову. Вижу их лица. Вижу серые тучи.
И тут адреналин заканчивается. Просто выключается рубильник.
Железные тиски в груди сжимаются окончательно.
Боль настолько ослепительная, настолько абсолютная, что из груди вырывается не крик, а
жалкий, сдавленный хрип.
Хватаюсь здоровой рукой за гидрокостюм на груди, словно могу вырвать оттуда это раскаленное
ядро.
Земля уходит из-под ног. Я падаю лицом в мокрый песок. Песок скрипит на зубах, но мне уже
все равно. Холод исчез. Остался только огонь внутри и накрывающая меня, спасительная черная
пелена.
Сквозь эту пелену пробиваются звуки. Они доносятся как из-под толщи воды.
Вой сирен. Резкий, истеричный, разрезающий шум прибоя. Визг тормозов скорой помощи прямо на
пляже.
Чьи-то жесткие пальцы давят на сонную артерию на моей шее.
— Пульс нитевидный! Аритмия! Давление падает! — незнакомый искаженный голос бьет по
барабанным перепонкам.
— Ринат! Ринат, слышишь меня?! Только не вздумай отрубиться! — это кричит кто-то из наших.
Меня переворачивают на спину. В лицо бьет красный свет мигалок. Ослепительно яркий на фоне
серого штормового неба.
Кто-то разрезает мой неопреновый костюм на груди. Холодный воздух обжигает кожу, но я почти
не чувствую этого.
— Готовьте дефибриллятор! Кислород! Быстрее! — слышится властный женский голос. — Экг! Что
там?
— Элевация ST-сегмента! Предынфарктное состояние! Сильнейшая перегрузка и гипотермия!
— Грузим! Давай, спасатель, дыши! Дыши, черт тебя дери!
Меня поднимают на носилки. Мир качается и плывет. Лица людей, кусок серого неба,
проблесковые маячки скорой — все сливается в один безумный калейдоскоп.
Сирена воет прямо над головой, ввинчиваясь в мозг.
Я хочу сказать им, что все в порядке. Что я сильный. Что я просто устал и немного
наглотался воды.
Пытаюсь открыть рот, но вместо слов из горла вырывается только судорожный, болезненный
вдох.
Тиски на сердце сжимаются еще сильнее, выдавливая из меня остатки жизни.
Двери скорой помощи с грохотом захлопываются, отрезая меня от шума океана.
Последнее, что я осознаю перед тем, как окончательно провалиться в абсолютную, гудящую
темноту — это резкий запах медикаментов и отчаянный, непрерывный писк кардиомонитора.
Глава 2. Ринат
Глава 2. Ринат
Пип. Пип. Пип.
Этот мерный, синтетический звук ввинчивается в мой мозг, словно ржавое сверло. Монотонный и
равнодушный он пульсирует где-то за правым ухом.