— Пожалуй, — протянул кузнец, взглянув в окно на двор, где суетились рабочие. — Можно попробовать. Но скажу сразу — ежели вы не справитесь, прогоню.
Это меня устраивало и даже обнадёжило. Если бы мне пообещали обучить ковке, я бы ушёл. Всё зависит от двух составляющих. Учителя и ученика.
— Тогда начнём с главного, — Коваль решительно поднялся и уже более уверенно улыбнулся. — С техники безопасности. Тут, уж простите, ваше сиятельство, ежели недобздеть или перебдздеть, то никакой растительности на телесах не останется. Это — в лучшем случае.
— Понял, — я тоже встал и протянул ему руку, которую мастер после короткого замешательства крепко пожал. — Приступим!
Глава 23
— Итак, — говорил мастер Коваль, пока мы шли к главному строению, где стоял царь-горн. — Ожоги — это самое частое, понятное дело. Сами видите, — он продемонстрировал свой застарелый ожог на руке, про который раньше уже рассказывал. — Поэтому за огнём следить особо внимательно надо. Можно дымом травануться, пальцы раздробить, слухом иль зрением повредиться…
С таким воодушевлением он мне это говорил, словно не предупреждал, а прямо-таки обещал. Радостная улыбка не сходила с его лица, пока кузнец перечислял все травмы, поджидающие в этой профессии.
— Если кто подумает, что это романтическое занятие, то тут ошибётся. Ковка — это тяжёлый физический труд. Слабым тут не место, как и этим… Одухотворённым. Строгий расчёт и сила, вот и всё.
Заметно было, что Никита Васильевич всё ещё смущается и подбирает слова. Но когда я его убедил, что не лишусь чувств от крепких выражений, дело пошло лучше.
— Тут и амулеты мудрёные ваши не помогут, пламя-то у нас тоже магическое. Долбанёт, если руки из жопы, ничегошеньки не поможет. А чтоб наверняка защитить — шибко дорогие игрушки выйдут. Да и не получится познать мастерство наше, если себя волшбой окружить и закрыть. Да и с металлом, огородившись, не поймёте, как подружиться. Уж как есть, не серчайте. Кузнец без ожогов — не кузнец вовсе.
Мы дошли до распахнутых дверей кузни, и оттуда дохнуло жаром и дымом. А ещё обрушилось множество звуков: грохот, крики и хохот. У Коваля не было отбоя от заказчиков, так что и мастерская работала без устали.
— Да идрить вашу налево! — кузнец встрепенулся и ринулся куда-то вглубь. — Вы же сейчас заготовку попортите, ироды!
Вернулся он быстро, вдоволь наоравшись на подчинённых. Виновато улыбнулся и с добротой пояснил:
— Глаз да глаз за охламонами нужен. Вот здоровенные детины, да и опытные уже, а разгильдяи… Ну это ладно, так на чём мы остановились?