Я не просто поставлю его на ноги. Он у меня бегать по пляжу будет, запуская воздушных змеев.
Глава 17
Иван Аврамов мне помог буквально за один миг понять, как же сделать артефакт, чтобы он работал без ошибок.
Всё оказалось просто и лежало на поверхности. В голове может одновременно существовать уйма противоречивых вещей, на которое влияет уйма внешних факторов. Да и внутренних тоже, понятное дело.
Но суть всегда в одном — в отношении. Это как, если очень грубо сравнить, когда один от ушибленного мизинчика на ноге страдает ещё долго. Да, это очень больно… Но вот другой, сломав руку, спокойно переносит боль гораздо сильнее. И дело не в болевом пороге, а реально в отношении.
В общем, в моей голове всё уложилось в схему.
Мы ещё долго беседовали с менталистом. По правде говоря, в этом не было необходимости. Но на террасе было так хорошо, а адмирал продолжал угощать вкуснейшей едой… Ни мне, ни Ивану банально не хотелось уезжать.
Корабль уже успел вернуться, и его пассажиры немного радостно пошумели на берегу, наперебой выспрашивая детали у графа Волкова, который отправился к ним.
Судя по всему, адмирал перестал бояться и смущаться — его уверенный голос доносился даже до нас. Лишь чайки перекрикивали его, носясь над волнами и охотясь на мелкую рыбёшку.
Завтрак незаметно перетёк в обед, а тот постепенно грозился стать ужином.
Когда журналисты уехали, адмирал присоединился к нам и рассказывал походные байки. Рассказы его были совсем нереалистичными, но оттого не менее увлекательными. Ему хотелось верить.
Я, как и планировал, отдыхал. И вместе с этим тренировался, постоянно проверяя то Ивана, то графа.
Но с ними было очень просто. Оба мужчины расслабились и перестали скрывать что-либо. Морской волк, в принципе, таким был с момента нашего знакомства. Да и менталист показался мне искренним.
— А ваш вопрос, Александр Лукич, — сказал мне Аврамов, пока адмирал ходил за очередным шедевром на кухню. — Будет решён. Ну, с этой особой, не умеющей себя вести…
Я не сразу понял, что он о тётушке. И обернулся в поисках лишних ушей, от которых он пытался скрыть тему. Никого в округе не было. Вероятно, то была привычка менталиста так говорить, учитывая его любопытную сестрицу.
Кивнув ему в знак благодарности, я перевёл взгляд на горизонт.
До заката пара часов. Солнце поздним летом садилось уже не так поздно, и до ужина тоже останется немало времени. Пожалуй, можно успеть.
Почти весь день на море, с этим невероятным видом и приятной компанией, дали мне ощущение, что отдыхал я несколько дней. Да и не сиделось мне на месте, когда была интересная задачка. А у меня их было сразу несколько.