Достав телефон, я набрал Аврамова. Иван ответил сразу же, словно ждал звонка всю ночь.
— Готовы обрести ноги? — улыбнулся я.
Глава 27
Безусловно, никаких возражений у менталиста не было. Мало того, Иван выразил готовность немедля приехать, куда потребуется. Но подвергать его лишнему стрессу я не стал, уж лучше процесс произойдёт в знакомом ему месте. Дом, пусть и не собственный, — всё же убежище, где чувствуешь себя под защитой.
Наверняка Абрамов выдержал бы, но к чему дополнительное испытание?
Всему нужна мера, в том числе и выпадающим на долю препятствиям. Никогда не разделял мнение, что чем больше страданий, тем ценнее результат. Ценность в достижении, не в том, насколько тяжело оно далось.
Город только начинал просыпаться, поэтому дороги были ещё пусты.
Особенное удовольствие ехать в такое время — словно находишься на грани двух миров. Фонари уже погасли, погрузив улицы в сумрак. Небо же светлело так быстро, что вроде отвёл взгляд на секунду, а оно уже стало ярче.
А воздух! Тоже будто совсем иной. Всё ещё хранящий секреты прошедшей ночи, но уже обещающий новый день, который будет наполнен чем-то удивительным. Если уметь удивляться, конечно же.
Поездка подзарядила меня силами не хуже, чем немного магии жизни, которой я воспользовался, чтобы выстоять после насыщенной бессонной ночи.
Как ни странно, обретение такого мощного аспекта меня ничуть не расслабило. Даже наоборот, я стал больше ценить самый обычный сон и отдых вместо использования силы.
— Пастила, — произнёс я в открытое окно, усмехаясь.
Столичные улицы промолчали, а мне вспомнился один урок, который я получил давно. Я обожал пастилу. Для меня она была вершиной самого вкусного, что можно найти. Я не помнил, ел ли я её в раннем возрасте, наверняка так. Скорее всего, как раз какое-то смутное воспоминание из детства сделало это лакомство столь желаемым.
Но после пожара и бегства было не до этого. В семью я попал зажиточную, но кормили меня исключительно простой едой, достаточной, чтобы выжить.
А уж потом, после знакомства с учителем и нашего путешествия, тем более не до подобных изысков было. К тому же я снова был на довольствии у другого человека, куда уж там сладости. Да и наставник предпочитал не баловать меня. Ни едой, ни условиями жизни.
И, как только я заработал свои первые деньги, купил огромный кулёк пастилы. На всё, что у меня было. Глупость, но ведь я был ещё мальчишкой.
Устроил себе праздник и съел всё. Вкусно было до слёз. Все невзгоды ушли, и в тот момент я был совершенно счастлив. Добился!
Ох, как мне плохо стало после этого пира… Словно не я слопал сладости, а они пожирали меня изнутри. С непривычки мучения были столь страшные, что даже учитель сжалился на второй день и вызвал лекаря. Хотя изначально сказал, чтобы я расплачивался за свою дурость. Впрочем, с магом он тоже поговорил, чтобы тот не совсем лишал меня этих последствий, а просто облегчил их достаточно для работы.