Кричал Аврамов, но не от боли. Я с трудом открыл глаза и увидел невероятное зрелище — менталист танцевал. Выдавал какого-то незамысловатого гопака, хлопая себя по пяткам. Коляска валялась рядом, опрокинутая, а подле неё сидела Елизавета, совсем по-детски подогнув под себя ноги и со слезами на глазах.

— Не стоит этого делать… — еле слышно пробормотал я.

— А? — будто очнулся Иван и тут же рухнул.

Конечно же, артефакт заработал. Вот только это было как с пастилой — не стоило сразу нагружать себя с избытком. Организму нужно время, чтобы привыкнуть и освоиться с новыми возможностями.

— Ох… — выругался менталист так смачно, что стёкла зазвенели.

— Не торопитесь, мой друг, не торопитесь, — расплылся я в улыбке, садясь и потирая виски.

В голове всё ещё пульсировало и гудело.

— Вы сделали это, — Елизавета обратилась ко мне с горящим взглядом.

К счастью, все её сомнения были напрасны. Явно они уже успели поговорить, пока я валялся в отключке. То, что мне не попытались прийти на помощь, было логично. Хороший менталист может понять, плохо человеку или он просто… отдыхает.

— Я… — растерянно сказала девушка, умилительно хлопая ресницами. — Не знаю, что сказать… Я так вам благодарна, ваше сиятельство.

— Этого достаточно, — я осторожно встал и проверил своё внутреннее состояние.

Эффект получения ранга кузнечества был необычным. Я до сих пор ощущал себя сделанным из металла. Сила накопилась внутри и теперь ждала выхода. Спокойная и вместе с тем рвущаяся наружу, во что-то подходящее. И у меня было куда её применить.

— Недостаточно, — решительно помотала головой Аврамова. — Я достойно оплачу ваши труды. И буду должна вам услугу. Всё, что в моих силах и в моей сфере влияния. Думаю, вам это может пригодиться.

Она была права, информация, полученная в нужный момент, гораздо ценнее любых денег. Ведь не всегда её можно купить. Пусть я не собирался врываться в высший свет, но кто знает, куда может завести судьба. В конце концов, в ситуации с тётушкой это пригодилось.

Неважно, нравились мне светские игры или нет. Если уж придётся с ними столкнуться, лучше иметь под рукой оружие, чем оказаться в невыгодном положении.

— Полагаю, что это возможно, — кивнул я.

— И да, я совсем на вас не обижаюсь, — великодушно улыбнулась она. — За те ваши слова…

Я предпочёл промолчать. Бывают неисправимые случаи, с которыми бороться себе дороже. Её милостивое прощение лучше было не комментировать. Аврамов же хохотнул, наблюдая за этой сценой. Я шутливо-осуждающе нахмурился и менталист расхохотался уже в полный голос.

Прежде чем уйти, я проверил его магией жизни. Всё было в порядке, хотя внутренние процессы слегка нарушились и боль не утихала. Она ощущалась приглушённой и больше исцеляющей, чем приносящей страдания. Как чешется шрам, который активно заживает.