Безусловно, тёмный тоже переживал. Ведь, по сути, решалась вся его дальнейшая судьба. Не только обучение в академии зависело от проверки. Но и то, куда он отправится отсюда — обратно на отдых и восстановление к целителю или в ту самую темницу, наличие которой отрицал Баталов.

Напряжение витало повсюду, высокие своды потолка казались ниже, а солнечный свет тусклее. Князь окаменел, ректор на всякий случай отошёл подальше, а Баталов не сводил взгляда с мага смерти. Да и сенатор покусывал губы, ожидая развязки.

Пожалуй, из всех присутствующих, только я был абсолютно уверен в результате.

Илья решительно подошёл к компасу и замер перед ним.

— Как красиво, — несмело улыбнулся он, немного расслабляясь.

Тёмный резко выдохнул и дотронулся до артефакта.

В наступившей тишине было слышно, как судорожно вздохнул князь Лопухин, а Баталов хрустнул невольно сжатыми кулаками. Не бережёт он суставы…

От общего перенапряжения казалось, что время тянется невыносимо долго. Но вот корпус слабо засветился. Светлое свечение разрасталось так же, как немногим ранее чёрное. Свет буквально залил всё помещение.

Ну вот и всё…

С Ильёй тоже не сработал побочный эффект. Парень точно знал свои желания и не отмахивался от них. Я вспомнил, как отец говорил про него, что тот всегда был светлым и хорошим мальчиком. Ну а теперь будет светлый и хороший тёмный маг. Кажется, первый на моей памяти… После меня, естественно.

Пусть я ожидал именно этого, но моя радость была оттого не меньше.

Главное испытание позади. Никто не посмеет усомниться в Илье. Да, это не помешает другим относиться к нему с опаской. Да и от предубеждений не избавит. Но он справится со всем этим. И даст надежду другим.

Я не слышал, что обсуждали другие. Только видел, как шевелятся их губы. Как князь пожимает руку Баталову, а тот смущённо улыбается. Как сенатор пошатывается от отступившего напряжения — он пообещал сыну помощь, и вот всё закончилось хорошо. Как мечтательно ректор смотрит наверх, уже просчитывая, как будет привлекать новых тёмных одарённых. И всё изменится к лучшему.

Мы было просто так хорошо, что я перестал ощущать этот мир.

Бросил прощальный взгляд на компас и тихо ушёл. Да, я буду видеть его каждый раз, приходя на кафедру. Но теперь он принадлежит каждому, кто осмелится прикоснуться и узнать про себя правду. Я был уверен, таких смельчаков найдётся немало. И без дополнительного стимула.

По пути я заехал в несколько пекарен и скупил, пожалуй, все столичные сладости. Да, вредно, но вкусно! Праздник всё же.

Уже когда подъехал к воротам, увидел несколько сообщений.