Усталость навалилась окончательно. Я поднялся, подошел к кровати и лег, не раздеваясь. Глаза закрылись сами собой.

* * *

Стук колес был гипнотическим. Мерный, чуть дребезжащий ритм, который отбивал по стальным стыкам рельс пульс всей Империи. Вагон слегка покачивало, словно колыбель, и за окном, в серой дымке рассвета, проплывали смазанные силуэты телеграфных столбов, редкие домишки с дымками из труб, бесконечные, уже тронутые осенней ржавчиной поля. Экспресс «Москва — Симферополь» шел точно по расписанию, пожирая версту за верстой.

В купе было тепло и тихо, если не считать этого бесконечного перестука. На небольшом столике, покрытом накрахмаленной салфеткой, стояли два стакана в подстаканниках, от которых поднимался тонкий аромат чая с бергамотом. Рядом лежала раскрытая пачка дешевых имперских сигарет, пепельница, полная окурков, и колода истертых игральных карт.

Они сидели друг напротив друга. Брат и сестра, два осколка древнего народа в мире людей. Нандор, старший, откинулся на мягкую спинку дивана. Его длинные, цвета воронова крыла волосы были собраны в тугой хвост на затылке. Лицо с высокими скулами и чуть раскосыми темными глазами хранило то аристократическое спокойствие, которое люди часто принимали за эльфийское высокомерие. На нем был строгий, идеально сидящий костюм-тройка из серого твида, но галстук был ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута — небольшая уступка дорожной усталости.

Шая, его младшая сестра, была его точным отражением, только в более мягких, женственных линиях. Те же темные волосы, но распущенные по плечам, те же пронзительные глаза. Она сидела прямо, и в ее позе, несмотря на внешнюю расслабленность, чувствовалось напряжение. На ней была простая, но элегантная блузка и строгая юбка-карандаш — стандартная форма сотрудника Особого Отдела по Правам Эльфийского Народа при Министерстве Внутренних Дел. Их невидимые доспехи в мире бюрократии.

Они служили Империи. Это был осознанный выбор, сделанный еще их отцом, когда стало ясно, что магия древних лесов бессильна против стали и пороха. Когда стало ясно, что мир изменился навсегда. Зачем воевать с машиной, которая прет напролом, сметая все на своем пути? Куда разумнее изучить ее, понять, как она работает, и стать одним из ее винтиков. Важным, незаменимым винтиком.

Они не предали свой народ. Они выбрали единственный способ его защитить — изнутри системы, используя ее же оружие: закон, протоколы, доклады.

Дверь купе тихонько скрипнула, и в проеме показалась проводница — полная румяная женщина в форменном синем платье.