В трубке на несколько секунд повисла напряженная тишина. Я слышал лишь его дыхание. Он думал. Анализировал. Прокручивал в своей инквизиторской голове все возможные сценарии, и я был уверен, ни один из них не был оптимистичным.

— Я приставлю к тебе слежку из своих, — наконец сказал он. Это был не вопрос. Это была констатация факта. — Чтобы наблюдали.

— Я думаю, это не обязательно.

— Уверен? — в одном этом слове было все. Сомнение в моих силах, тревога за мою жизнь и холодная логика профессионала, который не верит в удачу.

Теперь помолчал я. Уверен ли я?

Вот он, главный вопрос. Стоя здесь, в безопасности своего дома, легко говорить о том, что я справлюсь. Легко строить планы, анализировать, раскладывать все по полочкам. Но там, под холодным дождем, в нескольких шагах от человека, который пришел из тьмы и говорил от имени какого-то «Мастера»… там все было иначе.

Я вспомнил то мгновение, когда его рука дернулась под плащом. Да, я был готов. Я «включил» зрение, я был готов атаковать его психею. Но что если бы он был быстрее? Что если бы вместо того, чтобы пугаться моих слов, он просто выхватил нож или пистолет? Хватило бы мне реакции? Мышечная память Громова, отточенная Лидией и Феликсом, это одно. Но реальный бой, где на кону стоит жизнь — совсем другое.

— Нет, — наконец признался я, и это слово далось мне с трудом. Признать свою уязвимость — это не слабость. Это трезвая оценка рисков. — Но не думаю, что в этом есть острая необходимость пока что.

— Я все же подумаю над этим, — в голосе Корнея не было и тени уступки.

Я хохотнул.

— К сожалению, этого я тебе делать запретить не могу. Если уж решишь — то по крайней мере сделай так, чтоб я об этом знал. Чтобы не пришлось случайно ломать шею одному из твоих соглядатаев, приняв его за очередного культиста.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил Корней. — Ладно, на связи. Держи ухо востро, и чуть что — звони.

Он положил трубку. Я снова криво улыбнулся, допивая кофе. Забавно. Теперь за мной будут следить не только враги.

После завтрака мы направились на работу.

Едва мы вошли в холл Коронерской службы, и я успел лишь кивнуть сонному охраннику, как по пути встретилась секретарша Пристава.

— Виктор Андреевич, — ее голос был по-деловому тороплив. — Евгений Степанович просит вас немедленно зайти.

Я кивнул головой, а на немой вопрос девушек в глазах лишь пожал плечами.

Докучаев встретил меня не с обычной вселенской усталостью на лице, а с какой-то деловой, почти бодрой энергией. Он жестом указал на кресло, и заговорил, не дожидаясь, пока я сяду.