— Заявку твою на расширение я одобрил, — начал он без предисловий, подписывая какой-то документ. — Завхоз уже отчитался. Новое оборудование завезли еще вчера вечером, так что не тяните. Можете приступать к переезду хоть сейчас.

— Спасибо, Евгений Степанович. Это значительно упростит работу, — сказал я, оценив скорость, с которой здесь начали решаться вопросы после звонка из столицы и нашей оперативной работы. Я присел на край стула, подавшись вперед. — Раз уж я здесь, хотел уточнить. Нет какой-нибудь новой информации по последним событиям?

Докучаев откинулся в кресле, его лицо помрачнело.

— Пока глухо, — ответил он, снимая очки и устало протирая переносицу. — Как в воду канули. Инквизиция роет, полиция опрашивает всех кого можно, но никаких зацепок. Пусто.

Он побарабанил пальцами по столу, его взгляд стал серьезным.

— Но раз уж ты спросил… У меня для тебя есть новость, которая тебе вряд ли понравится. Из столицы едет проверка конкретно по делам эльфов.

Я удивленно поднял брови, чувствуя, как внутри что-то холодеет. Проверка. Слишком быстро.

Что их подстегнуло? Мой рапорт Соколову? Вряд ли он мог дойти до самых верхов и вызвать такую реакцию за пару дней. Бюрократическая машина Империи, как я уже убедился, работала медленно, перемалывая бумаги неделями, если не месяцами.

Может, дело в Корнее? Он мог, используя свои каналы в Инквизиции, донести информацию на самый верх, минуя стандартные процедуры. Но стал бы он так подставлять меня под удар столичной проверки, не предупредив? Сомневаюсь.

В голове возникало только одно объяснение. Их привлекло не качество или количество отчетов. Их заинтересовало количество трупов. Эльфийских трупов.

Императорский протекторат — это не просто красивая фраза в законе. Это политический инструмент. И кто-то в столице обратил внимание, что в крымской глуши на этот инструмент решили положить большой с прибором.

А это значит не просто угрозу льющейся крови, а угрозу стабильности в империи. И теперь эти представители едут сюда, чтобы лично убедиться, что провинциальные шавки не разжигают межрасовый конфликт.

— И что им тут надо? — спросил я, хотя ответ был, как дважды два.

— Очевидно, собираются проверять дела эльфов, которых в наших краях за последний месяц стали слишком часто умерщвлять, — Докучаев снял очки и посмотрел на меня в упор. — Это не рядовая инспекция, Виктор. Это целевая группа из Министерства. Они будут рыскать вокруг и копать глубоко. Так что… готовься.

Кивнул, поднимаясь.

— Я всегда готов, Евгений Степанович.

Вернувшись в наш старый, тесный кабинет, я на мгновение замер на пороге, оглядывая привычный хаос. Стопки папок, тесно стоящие столы, гудящие моноблоки. Даже с неприятной новостью я был готов двигаться дальше. Как говорится: одной проблемой больше, одной меньше, а в среднем по палате мы все еще барахтаемся по самые ноздри. Ну, может, чуть-чуть вынырнули на самую малость.