— ТВОЮ МАТЬ! — внезапно взревел он, и эта новая вспышка ярости была еще страшнее предыдущей. Он со всего размаху пнул ногой старый деревянный стул. Тот отлетел к стене, ударился о камень с сухим, трескучим звуком. Ножка отвалилась, спинка покосилась. Стул завалился набок, как подстреленная птица.

— Но это не все, — невозмутимо произнес гонец.

— Не все? — Мастер замер и медленно повернулся к нему. Его лицо, скрытое в тени капюшона, было направлено на говорившего, и в этом простом движении было столько угрозы, что воздух в подвале, казалось, стал плотнее. Он говорил таким тоном, словно готов был разорвать своего подчиненного голыми руками, а трахею вырвать зубами.

— Мне кажется, он достиг своей цели, — спокойно продолжил мужчина, игнорируя немую угрозу. — Я не рискнул его убивать, потому что, цитирую, он сказал, что «разорвет мою душу в клочья».

Он сделал паузу, и впервые за все время в его голосе появилась эмоция. Не страх. Скорее… любопытство и легкое опасение.

— Я заглянул ему в глаза, Мастер. И… такой стали в них раньше не было. Такой абсолютной уверенности в собственных словах. Он не блефовал, я это почувствовал. Я предполагаю… нет, я уверен, что у него все получилось.

Мастер медленно, тяжело опустился на уцелевший стул. Тот жалобно скрипнул под его весом. Он тяжело вздохнул, и этот вздох был полон вселенской усталости, словно на его плечах лежал груз ответственности всего мира разом.

— Прелестно. Просто прелестно, — пробормотал он. — И вдобавок ко всему мне донесли, что какая-то проверка из столицы будет уже завтра утром.

Гонец не подал виду, что удивлен. Он, казалось, был готов к любым новостям.

— Для чего?

— Убедиться, что здесь действительно убили эльфа. Я думаю, что их прислали из-за рапортов, которые попали выше от Громова и Инквизиции.

Мужчина в капюшоне на мгновение задумался. Его фигура была неподвижна, но под капюшоном шла напряженная работа мысли.

— Так может… — начал он, и в его голосе послышались новые расчетливые нотки. — Может, мы просто выкрадем тело?

Мастер поднял на него голову. В темноте капюшона блеснули глаза.

— Прозекторская Громова не охраняется. Камер там нет, я проверял.

— Когда ты успел?

— Я готовился, Мастер. Так сказать, на всякий случай. Сами понимаете, нету тела — нету дела. И только подумайте, какой возникнет скандал. И какие проблемы, в первую очередь, будут у Громова. Пропала главная улика по резонансному делу. Из его морга. Вся полиция, вся Инквизиция, вся эта столичная проверка — все они набросятся на него как стая голодных псов. Весь фокус сместится на него, а у нас… у нас будет время. И возможности.