Я медленно поднял взгляд на старика. Прохор спокойно пил чао, будто разговор уже закончился.

А ведь если задуматься… Откуда мне знать, сколько на самом деле стоят эти кристаллы?

Я ведь никогда их не покупал, никогда не видел торговых книг и не разговаривал с владельцами шахты.

Да вообще не знал местных цен практически ни на что. Я невольно вспомнил Землю.

Там любой поставщик присылал коммерческое предложение. Можно было запросить ещё три, сравнить стоимость, сроки, условия. Здесь же всё сводилось к одному человеку, который говорил: «Цена такая».

Мысль оказалась очень не приятной, ведь я же сам предложил Прохору заниматься закупками, местами даже уговаривал, убеждая, что ему это по силам.

Сам только что перевёл его с процентов на постоянное жалование, а теперь впервые поймал себя на том, что полностью завишу от информации, которую не могу проверить.

Я сконцентрировался на лице старика. Мог ли он соврать? Конечно, мог.

Любой человек может, но вопрос был в другом.

Зачем ему это? Если он действительно решил работать со мной в долгую, обманывать сейчас было бы по меньшей мере глупо. Но если он всё ещё думал как торговец, привыкший зарабатывать на каждой сделке…

Тогда небольшой "запас" в цене выглядел бы почти естественным. Возможно решил перестраховаться и учесть риски, возможно подзаработать на мне практически рефлекторно.

Если эти цифры настоящие — всё плохо, а если нет… то еще хуже. Хотелось потребовать проверки, но сам себе напоминал, что доверие, потерянное без причины, потом уже не вернуть.

Я аккуратно положил лист обратно на стол, пока обвинять Прохора мне было не в чем.

Вот только и строить большое дело, не имея возможности проверить собственные закупки, тоже нельзя. Рано или поздно мне всё равно придётся разобраться в местном рынке самому, но не потому, что я не доверяю Прохору, а потому что руководитель обязан понимать, сколько на самом деле стоит каждый камень, который проходит через его руки.

* * *

Теперь же я впервые остановился напротив главного фасада. Он оказался не богаче, чем я ожидал.

Не беднее, просто намного старше.

Это чувствовалось не по трещинам и не по потемневшему камню. Старость дома выдавали сами пропорции. Его строили люди, которые явно собирались оставить после себя не просто крепкое здание, а нечто, что должно было пережить несколько поколений.

Широкая лестница поднималась к массивному входу, по обеим сторонам которого ещё сохранились высокие каменные колонны. Некоторые из них успели покрыться тонкой сеткой трещин, на отдельных местах были заметны следы не слишком аккуратного ремонта, однако даже сейчас они не производили впечатления ветхости. Скорее казалось, что время долго пыталось сломить их, но сумело лишь слегка притупить прежнее величие.