Если этот чай был хоть немного похож на тот, которым поила Сета Мадам Брайт, то я больше никогда в жизни не буду дразнить сокола по поводу того, что он боится сумасшедшую жрицу. Теперь я его прекрасно понимал. Ну и гадость же эта ваша заливная рыба… то есть, чай!

Когда последняя кружка наконец-то опустела, я решил последовать примеру своего нового знакомого. Скрестил ноги, устроившись поудобнее на скамейке, и сконцентрировался на внутренних ощущениях, пытаясь войти в медитативный транс.

В последнее время у меня уже довольно легко получалось сделать это, практика давала о себе знать. Но из-за дурацкой коры, которую нам пришлось добывать, я был слишком взвинчен и напряжен, так что вхождение в медитацию прошло не так гладко, как обычно. Однако, когда мне наконец-то удалось поймать нужную волну, я ощутил идеальный баланс между трансом и явью. Я был погружен в себя, но при этом полностью осознавал происходящее вокруг.

Образы время от времени всплывали на поверхность сознания, но они не задерживались надолго, не требовали глубокого анализа. Это было просто легкое скольжение по волнам подсознания, без необходимости копаться в них и исследовать на предмет какой-либо нравоучительности или скрытых смыслов.

Когда фанфары прозвучали снова, громко и торжественно, я резко вышел из этого легкого транса и от неожиданности чуть не свалился со скамейки. Мир вокруг словно качнулся.

— Макс, друг мой, береги себя, — раздался знакомый громоподобный голос Рамзи, и сильная рука подхватила меня за локоть, не давая поцеловать холодный пол. — Осторожнее, здесь очень скользкие полы, особенно после пара.

— О, Байрон! Ты забыл мне *многое* рассказать об этой маленькой услуге! — сказал я ему с едкой иронией, когда мы вместе с другими ашерами, вышедшими из своего «ублажения», двинулись обратно к лестницам. — В ней столько всего… интересного!

— Это закаляет характер, — усмехнулся здоровяк, и его ухмылка была какой-то кривой, словно он сам не до конца верил в свои слова. — И хватит прибедняться, Макс. Я понял, что ты со многим способен справиться, еще когда увидел твой первый поединок. Ты оказался на границе жизни и смерти, и в то время еще не был так хорошо подготовлен, как сейчас. И вообще, посмотри на себя! У тебя отлично все получается. Не прибедняйся.

— Просто супер! — Я закатил глаза так сильно, что, уверен, Грэг бы точно мною гордился. По-моему, они у меня чуть не выскочили из орбит.

— Обещаю, тебе понравится то, что будет дальше, — сказал Байрон, и мне вообще не понравился его смех после этих слов. В нем было что-то такое… предвкушающее и немного зловещее. Но пути назад уже не было.