Я ухмыльнулся в ответ на этот вызов, стараясь показать, что я готов ко всему, и пошел за Байроном вверх по первой лестнице, к которой мы как раз подошли.

Эта дружеская перепалка, хоть и немного язвительная с моей стороны, сработала. Она как-то разрядила обстановку и немного успокоила меня, сняла остатки напряжения от чая и медитации.

Следующим местом остановки в этом таинственном для меня «туре» стала большая комната. Она напоминала гостиную с огромными окнами, но, как и предыдущее помещение, была наполнена легким паром, который поднимался к самому высокому потолку.

Там нас ждали еще несколько служанок Свана. Они помогли нам натянуть через головы белые туники в пару к нашим штанам. Теперь мы все выглядели как пациенты в какой-то элитной клинике или сектанты перед обрядом. Одев нас, ашеров повели дальше по очередному извилистому коридору, который, казалось, вел куда-то вглубь здания, и наконец вывели на улицу. Под ослепительные лучи солнца, от которых пришлось жмуриться, и под аплодисменты собравшихся зрителей.

— Как… мы правда так долго «ублажались»? — спросил я Байрона, повелителя, моргая слезящимися от яркого солнца глазами. Было ощущение, что прошло всего минут десять, не больше.

— Шокирован тем, что медитировал так долго? — весело спросил Байрон, замечая мое удивление.

— Нет, скорее тем, что это было так легко, — честно признался я ему. Обычно мне требовалось больше усилий, чтобы так глубоко погрузиться.

— Это все благодаря такому большому количеству ашеров, объединенных одной общей целью, — объяснил он мне. — Коллективная энергия, знаешь ли. Возможно, подобные чувства ты испытывал во время охоты на вестников, когда вы действовали как единое целое.

— Да, это было круто, — подтвердил я его предположение, и Байрон рассмеялся своим громоподобным смехом, который заставил меня невольно улыбнуться. Хоть его смех перед этим меня и насторожил, сейчас он звучал искренне.

— Круто, да? — повторил он, все еще посмеиваясь, и положил тяжелую руку мне на плечо, легонько подталкивая вперед. Мы оба по колено вошли в прохладную воду огромного овального пруда Алека Свана, расположенного прямо перед нами. — Честно говоря, я очень скучал по Странникам. Мне не удалось услышать ни одного нового слова в многолетнем промежутке между смертью дедушки и твоим появлением здесь. Твой «странный лексикон» — это глоток свежего воздуха.

— О, не стесняйся пользоваться моим странным лексиконом в любое время, Байрон, — сказал я, дружески стукнув его кулаком в плечо. — Всегда пожалуйста. Кстати, что дальше? Ты сказал, что мне это понравится.