— По легенде, когда ашеры вернулись домой, их исцелила одна из первых Жриц. Она была птицей, — пояснила кошка. — Этот символ поддержит тебя на церемонии и поможет быстрее восстановиться.

— Спасибо вам обеим, — честно сказал я. Как будто бы их забота сняла с меня весь тот нервяк, что накапливался последние дни и уже был на грани взрыва. Вместо него внутри появилась твёрдая, спокойная решимость.

Раздался новый звук труб — и все, кроме ашеров, поспешили выйти из воды.

Несси вышла на середину пруда — он, к счастью, был неглубоким — выпрямила спину и подняла голову, будто собираясь возглавить целое шествие.

Точно так же, как она делала это, когда освящала бассейны в нашем поместье, она подняла лицо к небу. Хотя девушка стояла довольно далеко, я всё равно заметил, как у неё зажглись серебристые глаза — даже отсюда этот блеск было не перепутать.

Зрители дружно ахнули в тот миг, когда она резко опустила голову и уставилась в воду, что-то быстро шепча себе под нос.

— Ашеры! — вдруг раздался голос жрицы. Честно говоря, я сразу понял, что тут не обошлось без каких-то магических штук: её голос будто изнутри меня отзывался, пробирая до костей. — Поднимите свои щиты! Докажите Богине, что вы достойны её жертвы!

Мы, как по команде, подняли щиты высоко над головами и, не сговариваясь, взвыли по-ашерски.

— Раааа! — я тоже не стал выделываться, выкрикнул вместе с остальными, встал поудобнее, упёрся ногами в землю и поднял свой тяжёлый щит к небу.

Дальше шла самая ответственная часть — я к ней долго готовился, поэтому она уже не так пугала, как всё остальное до этого.

Помню, когда жена Байрона проводила обряд у нас дома, она объяснила мне одну странную вещь: если кровь Ашеров попадает в воду, у неё начинает расти кислотность. Я, честно говоря, половину не понял — видно, у Богини с химией всё гораздо лучше, чем у меня, да и составы тут, на острове, явно другие, чем на Земле. Думаю, и кровь Ашеров тут особенная, не такая, как у обычных людей. В общем, по каким-то магическим причинам выдержать такую воду мы могли только, если держались вместе, плечом к плечу, а не поодиночке.

Так что для каждого из нас было важно не терять концентрацию и как бы сливать свои силы в общий поток, чтобы поддерживать друг друга и черпать из этой общей энергии.

Это был уже тот самый рубеж, точка невозврата — назад дороги не оставалось.

В саду Медвежьего угла бассейны были маленькими, там мне почти не приходилось напрягаться, чтобы поменять воду. А вот пруд Алека Свана был громадным, и даже нас, такой толпы Ашеров, оказалось маловато, чтобы сразу сдвинуть дело с мёртвой точки.