— Да, нам тоже хочется поскорее со всем этим разобраться, — сказал я. — Что делать-то будем?

— Мы начнем с показаний Лорда Байрона Рамзи, поскольку у него самый высокий статус среди собравшихся свидетелей, — отчеканил старый бюрократ в своей официальной манере. Ясно, значит, такой порядок. Он достал из-под полы плаща какую-то штуку, похожую на тяжелое стеклянное пресс-папье в форме капли росы.

Байрон, видать, знал, что с этой штукой делать. Он сжал ее в кулаке и приложил к сердцу. Жест знакомый, похоже на их сканнийское приветствие, я такое уже видел.

— Лорд Ашер Байрон Рамзи, — торжественно произнес член Совета. — Клянетесь ли вы, что все, сказанное вами, будет чистой правдой, идущей от сердца?

— Клянусь, — так же торжественно ответил повелитель. Он поднял эту неопознанную хрень, прижал плоской стороной ко лбу и закрыл глаза.

Капля начала тускло светиться. Свечение было пульсирующим, в ритме сердца. Не прекратилось, даже когда Байрон открыл глаза.

— Спасибо, лорд Ашер, — сказал «ястреб», когда сияние наконец погасло, а потом повернулся к моей жене-фениксу. — Хочет ли кто-то из родственников обвиняемого дать показания от его имени?

— Да, я бы этого хотела, господин Кроули, — покорно произнесла Шелли. Она держалась так, будто знала какой-то сценарий, про который я вообще не в курсе.

— Кто ты такая, чтобы говорить от имени Сета Лонга? — спросил «ястреб», сверля ее взглядом.

— Шелли с острова Сканно, единственная сестра обвиняемого, — ответила она, и в голосе ни тени страха.

Член Совета улыбнулся, и на этот раз улыбка добралась до его глаз. Это немного растопило его ледяную ауру. Он уже не выглядел таким неприступным и злым.

Кроули положил стеклянную каплю в ладони Шелли. Она повторила то же самое, что и Байрон. А потом Ашер Кроули уставился на меня, и я понял — все, моя очередь. Взял каплю из рук жены.

— И наконец, показания участника событий, — торжественно объявил он. Черт, еле сдержался, чтобы не закатить глаза от всей этой церемонности. Ну до чего же драматичные эти Ашеры, а?

— Я, Ашер Макс Медведев, клянусь, что все, сказанное мной, будет чистой правдой, идущей от сердца, — произнес я. Старался, конечно, выглядеть серьезным, но, чую, этот проницательный «ястреб» все равно считал мое истинное отношение ко всем этим формальностям.

Блин, мимо этого типа реально ничего не проскочит. Мне казалось, он по лицу может прочитать, о чем я вообще думаю. Он ухмыльнулся, и у меня аж глаза на лоб полезли от такого поворота. Вот же черт. Неужели?

— Очень хорошо, — произнес член Старшего Совета. В голосе у него слышалось какое-то злое веселье. Клянусь, он просто кайфовал, наблюдая, как мы тут ерзаем. — Полагаю, ты уже понял, что делать дальше, Странник Медведев.