— Дыши, — напомнил Байрон. А Шелли вложила свою руку в мою. Это как-то заземлило меня, немного успокоило. Я закрыл глаза и представил тот самый роковой поединок во всех подробностях.

В памяти сразу всплыли все детали: запах сырости и плесени на арене, пот, который заливал глаза и щипал нещадно, Дастин Лонг, который пытался спорить с моей тактикой, арбалет, нацеленный прямо в меня… Так, есть контакт. Адреналин тут же подскочил. Я позволил этому временному трансу захлестнуть меня, как всегда случалось, когда дело пахло керосином. Только вот в этот раз что-то было не так…

Жжение. Боги, как же горела моя правая рука… Я дернулся влево. Ух ты. Болт пролетел буквально в паре сантиметров от уха. Насмешливый голос Лонга бесил до чертиков. Я изо всех сил тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, успокоиться. Этот гад Лонг продолжал выводить меня из себя.

Так, моя очередь в этой чертовой русской рулетке. Я зарядил арбалет и выстрелил. Но из-за боли в руке промахнулся, даже не попал близко.

Снова Лонг. Вспышка боли. Змея, жрущая свой хвост. Выстрел. Опять мимо. Нет, стой, не дай этому временному трансу…

Боль в руке стала невыносимой. Если Богиня и правда существует, то почему она просто не прекратит эти мои мучения?

Снова моя очередь. Я вспомнил и прямо ощутил, как пот заливает лицо, жжет глаза, как одеревеневшие пальцы с трудом сгибаются и разгибаются.

Второй выстрел тоже ушел в молоко. Остался только один шанс, и то, если Лонг умудрится просрать свой последний ход. НО боль в руке… Смогу ли я вообще пережить это, ведь временной транс…

— Макс! — голос Байрона, который буквально вытащил меня из этого забытья, прозвучал в голове. И я собрался. Временной транс, который реально мог меня прикончить, отступил. А потом случилось чудо — последний болт Дастина пролетел мимо.

Пришло время заканчивать. Голова наконец прояснилась, к боли я уже как-то привык. Навел арбалет прямо на стеклянный глаз Лонга. Но что это за движение там, на стропилах? Сет отчаянно махал, пытаясь привлечь мое внимание, активно указывал на одну из своих рук. Что это, черт возьми, могло значить?

Шрам на руке вдруг запульсировал. Я вспомнил рукопожатие Дастина. Его рука была ледяная, мертвецки-холодная, твердая, как сталь. А потом она прожгла мою руку проклятием. Да это же рука была зачарованным артефактом, а не глаз! Выстрел в руку мог бы снять с меня проклятие, но он бы не убил Лонга. Дастин бы просто продолжил преследовать и кошмарить всех, кто мне дорог. Нет уж. Лучше все-таки в глаз. Даже если это будет стоить мне жизни.