— Давным-давно, — загремел басовитый голос Байрона, когда мы миновали резные ворота и спустились к каменному саду, — после того как все демоны были утоплены в слезах Богини Солнца, Ашеры попытались вернуть жизнь на эти земли. И Богиня даровала им своё последнее благословение — в форме испытания.

Молли устроилась у него на руках, прижавшись к широкой груди, и слушала, раскрыв глаза. Я заметил, с какой теплотой он обнял её. Наверное, Рамзи из тех отцов, кто по-настоящему умеет быть рядом — и в радости, и в беде. Наверняка не раз рассказывал дочери сказки перед сном, под аккомпанемент глухого, глубокого голоса.

И ей чертовски повезло — голос Рамзи будто окутывал пространство, заставляя всех замирать и слушать, забывая о времени.

— Люди не могли жить здесь, пока воды оставались солёными, — продолжал Байрон, не спеша и с каким-то почти церемониальным уважением к словам. — Они не знали, станут ли ручьи и реки снова чистыми. Но уходить не хотели. Эти земли были их домом.

Мы шли за ним по ступеням, ведущим вниз, в окружение древних каменных стен и ползущего по ним плюща.

— Ручьи были напоминанием о спасении, о том, как Богиня Солнца принесла себя в жертву ради них. Но без пресной воды люди были обречены. Тогда, в самую тёмную ночь, Богиня явилась избранным в облике Священной Рыбы. Она открыла им путь, но предупредила: испытание будет тяжёлым. Только сильнейшие смогут его пройти.

Было в этих словах что-то, что отзывалось где-то глубоко в груди. Истории о жертве и пути через боль всегда звучали особенно для тех, кто сам знал, что такое борьба.

— Расскажи им об опасном путешествии, папочка! — воскликнула Молли, подняв голову.

— Конечно, солнышко, — Байрон одарил её тёплой, спокойной улыбкой. Его голос стал чуть мягче, но не потерял силы.

— Каждый, кто стремится доказать свою доблесть, должен пройти через опасность. Первой преградой стала ревнивая Луна. Она не желала отпускать людей в новую жизнь. И чтобы укрыть Ашеров от её гнева, Богиня сотворила щиты из камня. Эти щиты делали людей невидимыми для неё. Так даже в те ночи, когда Луна становилась кровавой и насыла демонов, наши герои оставались в безопасности.

— Вот почему, — тихо добавила Несси, когда мы вошли в каменный сад, — во время церемонии ты держишь над собой каменный щит. Он — символ твоей решимости, твоего мужества и готовности принести себя в жертву ради других.

Мы остановились в центре сада. Вокруг рос дикий плющ, обвивая древние мраморные стены, исписанные фресками. Два бассейна с мутной водой, а между ними на каменном пьедестале возвышалась статуя Священной Рыбы — словно замершая в вечном прыжке над водной гладью.