Гарри, не спеша, повернул голову в мою сторону, словно обдумывая, стоит ли вообще на меня реагировать. Ладно, раз так… Я нащупал у себя на шее треснувший амулет, снял его и поднял повыше, чтобы осколки сверкнули на солнце.

Птица угрожающе зашипела, в её глазах блеснул интерес. Письмо выпало из клюва прямо мне под ноги.

— Точно, тебе ведь блестяшки нравятся, да? — усмехнулся я, отвёл руку назад и со всей силы запустил амулет куда-то в кусты. — Иди ищи, балбес.

— Кааар! — выкрикнул Гарри, резко оттолкнувшись от головы Грэга. Расправил крылья и метнулся за игрушкой.

— Тупая птица! — возмущался мальчишка, старательно вытряхивая из новой туники чёрные перья.

Шелли уже была рядом. Она пригладила Грэгу волосы — те торчали в разные стороны, словно его только что током ударило.

— Как голова, малыш? — спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Нормально. Но скажи этому глупому воришке, чтобы больше ко мне не лип! — рыкнул он и бросил в сторону Гарри обиженный взгляд. Ворон, копошась у кустов, что-то злобно прошипел в ответ.

Я усмехнулся. Гарри пытался закопать мой амулет в землю, орудуя кривыми лапами, как кот, который прячет какашку в лотке.

— Ладно, думаю, он понял, кто здесь главный, — сказал я, подобрал письмо и кивнул на Молли, которая вцепилась в отца, как утопающий в спасательный круг. Щёки у малышки были в слезах, подбородок дрожал.

— Иди, покажи ей, что с тобой всё в порядке, — мягко подтолкнул я Грэга вперёд.

— Эй, — неловко махнул он ей рукой, пытаясь выглядеть беззаботно. — Не волнуйся, со мной всё в порядке.

Но малышка только крепче прижалась к отцу и продолжала смотреть на него с явным недоверием. Такая реакция в её возрасте была естественной, но всё равно чуть кольнула сердце. Грэг, заметив это, сам подошёл поближе и, чтобы немного разрядить обстановку, начал корчить забавные рожицы. Девочка хихикнула сквозь слёзы, и её напряжение постепенно спало.

Я наблюдал за этим с теплотой. Грэг, несмотря на юный возраст, проявлял удивительную чуткость и находчивость.

— Рад, что с тобой всё в порядке, дружище, — сказал Байрон, добродушно похлопав его по плечу. Меня всегда удивляло, с какой искренней теплотой он относился к каждому жителю острова — будь то вельможа или простой мальчишка.

— Боюсь, что возня с нашей дочкой заняла у тебя добрую половину дня. Можешь идти по своим делам, мы скоро поедем, — добавил он с тёплой улыбкой.

Тем временем я, закончив натягивать ботинки, обратился к нему:

— Байрон, раз уж теперь не нужно скрывать наши бассейны, может, объяснишь мне, зачем тебе так важно моё участие в этой церемонии? — спросил я, завязывая шнурки. — Я ведь и дома могу спокойно всё сделать — просто добавлю свою долю камней в общее хранилище.