— Ну… я просто не дал отравить Священные воды. Ничего особенного, — пожал плечами. Не считал это чем-то выдающимся.

— Подожди, что? — Шелли вскинула брови. — Кто-то пытался отравить древний бассейн?

— К нему летел жирный демон с крыльями, который хотел напускать слюней в воду. Байрон приказал мне остановить его — что я и сделал, — объяснил я, чуть усмехаясь. — Но не волнуйтесь, с бассейном всё в порядке. Церемонию, правда, пришлось перенести — теперь она будет в поместье Алека Свана, в Бронзовой Гавани.

— Почему? — подалась вперёд Рита, на лице которой читалось искреннее любопытство.

— Лестница в Храме Солнца была повреждена. Доступа к бассейнам пока нет, — ответил, стараясь говорить как можно расплывчатее. Жёны у меня — доверенные, но Байрон просил держать язык за зубами. Мало ли кто подслушивает. — Сван, видимо, хотел блеснуть гостеприимством и предложил свой дом. Хотя, честно говоря, не понимаю, на кой чёрт ему это надо. Да и вообще — разве на острове не найдётся другого места? Хотя бы нормального озера, в воды которого Несси могла бы благословение пустить.

— Единственное подходящее озеро — как раз в Бронзовой Гавани, — нахмурилась Шелли. — Но оно загрязнено. Люди там рыбу ловят, мусор сбрасывают. Для Богини это не просто неуважение — это прямое оскорбление. Освятить его не получится, даже если маги с Венгена в цепочку встанут. А вот поместье Свана — второе по масштабу после дворца Ашера, за ним тщательно следят. Уверена, там есть подходящий водоём.

— Как удобно, — пробормотал я, прищурившись. Чёрт, этот Сван не просто подставился — у него явно были свои цели, и я почти уверен, что они не из благородных.

— А как ты его сбил? Этого демона? — с жаром спросила Рита.

— Из арбалета, — пожал я плечами.

— Да ты что? — её глаза, и без того яркие, распахнулись ещё шире. — И как тебе удалось заставить эту древнюю развалину нормально выстрелить?

— А мне и не удалось, — хмыкнул я. — Зато мы с Метеором импровизировали так, что сами потом не сразу поверили. Я, как мог, описал, как мы вытащили эту операцию — от дерганого старого арбалета до того, как я руками корректировал траекторию болта. Слушали они меня с таким выражением лиц, будто я в цирке на арене выступаю.

Когда дошёл до момента с остановкой времени, обе застыли. Рты открыты, не мигают. Как будто я не человек, а оживший миф.

— Тебе… удалось остановить время, — выдохнула Рита, и в её голосе звучал не просто восторг, а нечто близкое к священному трепету. Она тут же выпрямилась и одарила меня гордой, сияющей улыбкой.

— Ага, — тихо сказал я, сжав её бедро, чувствуя, как под пальцами напряглись её мышцы.