Жилой комплекс «Рудо», который ещё называют Восточными воротами, возвышается над Белградом. Все 28 этажей трёх башен жилого комплекса имеют высоту более 100 метров. По мне так напоминает мрачный замок с круглым двором посередине.

— Советский Союз, верно? — спросил у меня Виталик, сидевший на переднем сиденье.

— С лёгким налётом старушки Европы, — ответил я.

Виталик вряд ли удивится такому сравнению с моей стороны. Ему известно, что я успел побывать за эти годы во Франции.

— Самая процветающая страна соцлагеря была. Сейчас гражданская война, распад и громадная инфляция. То, что может ожидать и нашу страну, — сделал вывод Казанов, поправляя косынку на руке.

За всё время, что прошло с аварии в джунглях, Виталик ничего дельного не рассказал о работе. Саню и вовсе отправил на сутки раньше из Конго в непризнанную ещё никем Республику Сербскую.

— Тебе нравится куртка? — спросил Казанов, повернувшись ко мне.

— Виталь, ты уж извини, но американская лётная куртка из номэкса — перебор, — ответил я, застёгивая карман.

— Фирма, же. Радуйся.

Возможно, меня уже объявили погибшим. Главное, чтобы эта новость не отразилась на здоровье родных.

— Я тебя понимаю, дружище. У меня тоже есть те, к кому я не могу пока вернуться, — ответил Казанов и отвернулся от меня.

При водителе не захотел Виталя открывать мне личную информацию. Я помню, что он был женат на сестре-близняшке жены Артёма Рыжова. Её Наташей зовут. С такой работой, как у Казанова сохранить семью сложно. Я даже не знаю, есть ли у него дети.

— Льубав немогуче омогучи, — тихо сказал Виталик на сербском.

— Любовь делает невозможное возможным, верно? — уточнил я правильный перевод фразы.

— Верно. А ты, Сергей, очень быстро учишь новый язык.

Такая себе суперсила. Но с изучением иностранных языков у меня и правда всё проходит очень быстро. За время, пока сидели в Конго в ожидании вылета, выучил несколько словесных конструкций.

Мы начали подниматься вверх по одной из просёлочных дорог. Скорость движения упала до минимальных значений. Даже на внедорожнике можно застрять в такой дождь на раскисшей дороге.

Не прошло и минуты, как мы свернули к расщелине и остановились. Кажется, сейчас мы рядом с одним из подземных командных пунктов бывшей Югославии. Эта страна была известна строительством таких укреплений ещё со времён монархии.

Выйдя из машины, мы направились к входу в бункер. После необходимой проверки, перед нами открылась большая металлическая дверь. Нас встретил высокого роста военный в камуфлированной форме, берете с эмблемой сербской армии и берцах. На поясе кобура с пистолетом.