— 711й, вернитесь в зону дежурства. Это приказ.
Тут либо выполнять, либо пускать. Визуально ночью предполагаемый мной самолёт Ф-117 не виден. Цель в захвате, но маневрирует. А если и, правда, это свой?
До деревни 30 километров.
Глава 9
Сигнал захвата цели продолжал бить по перепонкам. Голоса в эфире доносились эхом и разобрать что-то на сербском языке было сложно. Уже давно высвечивается на индикаторе команда «пуск разрешён». Время начало искривляться. Ощущение, что происходящее — один кадр кинофильма.
Кромешная тьма ночи не позволяла хоть как-то визуально определить принадлежность захваченного мной самолёта.
— 711й, не стрелять. Это свой! — в очередной раз прозвучала команда с земли.
На одной чаше весов указание с командного пункта. На другой здравый смысл и анализ обстановки. Похоже, что определяться нужно мне самому.
Да с чего бы это был свой самолёт, если он пролетел через всю страну и продолжает нестись в сторону пригорода Белграда⁈
Ещё и с такой малой заметностью. Почему у него тогда не включены бортовые огни. Решение здесь очевидное.
— Дальность 12, пуск! — громко сказал я.
Ракета начала свой стремительный полёт. Несколько мгновений и небо озаряет яркая вспышка. Потом ещё один яркий всплеск. Похоже, что пилот катапультировался.
Я резко ушёл вправо, чтобы меня не зацепило осколками. Как минимум, ракета достигла цели, а с пилотом уже разберутся.
— 711й, цель поражена. Пилот катапультировался.
— Как⁈ Кто приказал⁈ — возмущался кто-то с командного пункта.
Но сейчас мне было всё равно. Я ещё раз повторил доклад, но он никак не подействовал. У меня всё пытались узнать, почему я это сделал. Другого времени не могли найти⁈
Я вернулся в зону дежурства, где мой ведомый продолжал совершать демонстрационные действия с истребителями противника. Похоже, для авиации НАТО было неожиданностью, что их могут сбить на столь большой дистанции. МиГи, на которых летает моё звено, имеют схожее по характеристикам вооружение.
Чего не скажешь о МиГ-29 сербов. Выйди они в зоны дежурства, и их бы сбили. Но топливо у меня и других лётчиков подходило к концу.
Для посадки нам определили аэропорт в Сурчине. Он не подвергся бомбардировкам и был закрыт на выпуск и приём рейсов с началом атаки.
Вася шёл справа от меня и начинал снижаться вместе со мной. Яркие огни полосы слегка слепили, но сейчас нужно было быстрее сесть. Топливомер уже приближался к аварийному остатку.
— 711й, 600 парой, шасси выпущены, — доложил я диспетчеру.
— 711й, парой? Вдвоём будете садиться?
Что-то в моей фразе удивило гражданского диспетчера-девушку. Будто никогда не слышала, что самолёты могут и не по одному заходить на посадку.