Вот откуда корни статьи за мошенничество. «Коммерческая» жилка у Вас сформировалась давно.

— Кошмар! А в авиации как оказался? — возмутился Пётр Аркадьевич.

— Элементарно! Про свою учёбу забыл. А цена испорченной зачётки — два дня рождения в пилотке! — посмеялся Василий.

— Значит, ты в армию пошёл, а оттуда в училище военное? — уточнил Рустам.

Долгов закивал. Сначала он что-то попробовал пошутить, но быстро поменялся в настроении. Видно, что ему тяжело говорить на эту тему.

— Отец, когда меня с института попёрли, не выдержал. Болел он у меня. Не стало его. Вот я и пошёл в армию и потом в лётное училище, как он хотел. Теперь вот с вами подвал полирую задницей.

Всё же за миной весельчака скрывается парнишка со сложной судьбой. У Виталика, кроме статьи, было ещё кое-что написано про каждого из ребят.

Долгов, хоть и был раздолбаем, дважды был в командировке в Афганистане, постоянно сталкиваясь в воздухе с пакистанскими Ф-16. Хоть война в соседней стране сошла уже на «нет», работать нашим войскам ещё приходится. После уголовного дела, Вася был лишён двух орденов Красной Звезды.

Я думал, что он расскажет о своём проступке, но это не особо нужно в данном случае.

В разговоре с Рустамом было ещё больше непонимания. Токаев даже планировал пройти отбор в отряд космонавтов. Он получил личную рекомендацию от моего коллеги Сагита Байрамова.

— Это правда, что вы знаете его лично? — спросил меня Рустам о моих отношениях с Сагитом.

— Мы с ним долго вместе работали. Даже могу в какой-то степени назвать его другом, — ответил я.

Рустам что-то сказал на казахском. Будто прочитал какую-то молитву.

— Почему решил контрабандой заняться? — спросил Вася. — Там выхлоп маленький. Лучше фарцовщиком. Там и…

— Вася! — перебил я Долгова, который немного заговорился.

Рустам подумал, пожал плечами и с трудом назвал причину проступка.

— Все хотят жить хорошо. Иметь всё и сразу. Я выбрал путь контрабанды, используя любимое дело — полёты, — покачал головой Токаев.

Если верить записям Виталика, то Рустам — способнейший человек в лётном деле. Просто так никому не дают два ордена «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» II и III степеней. Ещё реже лишают, как в случае с Токаевым.

На поверхности громыхнуло весьма сильно. Да так, что с потолка посыпалась пыль. Вася зашёлся кашлем, а Пётр Вдовин даже глазом не повёл.

Бывший командир полка сидел перед керосиновой лампой и не сводил с неё глаз. Он будто был погружен в свои размышления.

— Я так понимаю, что вы теперь мою историю хотите послушать? — спросил Вдовин.

— Аркадич, ну все высказались. Всё как и в Союзе. Теперь каждый, что хочет, то и говорит. Даже если это полная чушь. Гласность!