— Судя по всему, вирус диссидентства на тебя тоже повлиял. Чего же тогда не перевёз родных в тот же Израиль? Сейчас границы открыты.

Валера замолчал, отвернув голову в сторону.

— Пробовал пару лет назад, когда «перестройка» началась. Никому это не надо. Родину они любят. Я уж думал, когда Горбачёв затеял все эти реформы и у родных в головах наведётся порядок.

Гаврюк отложил в сторону наручники и продолжил восхвалять новые процессы в стране.

— Перестройка остановила поток лжи, льющийся с экранов телевизоров и через все средства массовой информации. Она дала возможность свободного выезда. Теперь не нужно бегать в райком партии за разрешением на туристическую путёвку. И главное, создала политическую активность, гражданское достоинство людей. Теперь их голоса, волеизъявление действительно имеют значение.

— Про Макдональдс забыл и джинсы на каждом шагу, — заметил я. — А также сокращение армии, промышленности, обнищание населения и, возможный распад СССР.

Валера умолк. Услышав мои слова, он стал серьёзным. Похоже, за всеми сладкими речами об изменениях в стране, он забыл о возможности эту страну потерять.

— Этого не будет. Советский Союз не может рухнуть.

— Ты даже себе не представляешь, насколько он к этому близок, — ответил я, встал и пошёл к двери.

— Подожди, — остановил меня Валера.

Я повернулся к нему и посмотрел в глаза. Похоже, есть ещё у нас что-то общее. Но не могу я не помнить людей, погибших от его руки.

— Ты должен меня понять…

— Не могу. Ты людей убил, которые с нами делили один бетон. Отправляли и ждали тебя из полёта. Наши братья по крылу. Их нет, а ты теперь сидишь и рассуждаешь о политике.

— Я никого не убивал. О чём ты говоришь?

Открыл дверь и позвал Тадича с его бойцами. Достаточно на сегодня слушать бредни.

Виталик ждал меня в конце коридора. Стоял и смотрел на плакат с конструкцией МиГ-29 на сербском языке.

— А закончил бы я с тобой училище, летал бы на таком. Знал бы каждую заклёпку. Каково это вообще каждый раз подниматься в небо?

— Ты чего делаешь, Виталь? Зачем он нам? Лётчиков не нашёл во всём Союзе?

— Таких, которые являются мёртвыми для всех, нет. Ты зря так про смерть тех людей ему высказал…

Ну ещё бы Казанов прослушку не поставил. Я снял куртку и осмотрел карманы.

— Куда микрофон зашил?

— В куртке ничего нет. В той комнате местная прослушка стоит.

— Само собой. И почему же зря?

— Не от его руки погибли.

Виталик объяснил, что в Баграме гибель людей была следствием обстрела, произошедшего после стрельбы Гаврюка. Всем было легче всё свалить на него. Тем более что Валера считался погибшим.