Я сделал небольшую паузу, поймав её взгляд, и продолжил:

— Программа будет плотной: сводный хор, сильная литературная композиция — Маяковский, Рождественский, никакой самодеятельности «для галочки». Я готов лично координировать подготовку и мобилизовать наш комсомольский актив. Уверен, Игорь поддержит мою инициативу, — я мельком глянул на комсорга, не оставляя ему выбора. — Как вы смотрите на то, чтобы превратить обычный школьный концерт в событие районного масштаба?

Светлана Андреевна на мгновение задумалась, ритмично постукивая пальцами по полированной поверхности стола. В кабинете повисла тишина, что было слышно, как на улице приглушённо гудит проезжающий мимо троллейбус. Она перевела взгляд на Игоря, который сидел ни жив ни мертв, а затем снова впилась глазами в меня, словно пытаясь разгадать, откуда в обычной школе взялся такой прыткий комсомолец.

— Районный масштаб говоришь значит… — медленно повторила она, и в её голосе впервые исчезли нотки скуки. — Идея дельная. Если всё пройдёт так, как ты расписываешь, это может стать отличным показателем работы нашего сектора.

Она резко выпрямилась и, не глядя на комсорга, отчеканила:

— Игорь, ты свободен. Можешь идти. А ты, Алексей, — она сделала паузу, и уголок её губ дрогнул в едва заметной усмешке, — останься. Нам нужно обсудить детали этого мероприятия подробнее. С глазу на глаз.

Комсорг вскочил со стула так быстро, что тот едва не перевернулся. Лицо его выражало дикую смесь облегчения от того, что его не распекли, и жгучей обиды — ведь его только что выставили за дверь, как нашкодившего школьника.

— Да, Светлана Андреевна… Конечно. Я подожду Алексея в приёмной, — пролепетал он, воровато глянул на меня и, бочком просочившись к двери, исчез в коридоре.

Когда дверь за ним закрылась, Никонова встала, подошла к графину и налила себе воды. Она не спешила начинать разговор, давая мне возможность прочувствовать момент.

— Ну что, Алексей, — произнесла она, поворачиваясь ко мне и присаживаясь на край своего массивного стола. Теперь, без свидетелей, её взгляд стал ещё более изучающим и, как мне снова показалось, чертовски недвусмысленным.

— Почему я раньше о тебе ничего не слышала? И откуда у тебя такая хватка? Игорь рядом с тобой выглядит как бледная тень, а не как вожак комсомольской ячейки.

Я выдержал паузу, не отводя взгляда. В этой игре важно было не сболтнуть лишнего, но и не разыгрывать из себя невинную овечку — такие, как Никонова, фальшь чуют за километр.

— Как-то так получилось, — пожал я плечами, чуть расслабившись на стуле. — Раньше желания не было, а теперь стало интересно поучаствовать в жизни школьного комсомола. А хватка… Жизнь заставила. В депо после уроков вагоны разгружаю, а там быстро учишься отличать тех, кто реально вкалывает, от тех, кто только языком чесать горазд.