— Вот это уже масштаб, — удовлетворённо улыбнулся я, набрасывая идеи на листке бумаги. — Предлагаю начать работать с этих двух мероприятий с понедельника, а до пятницы сидим тихо, дошлифовываем концерт. А уже на следующей неделе, в новом статусе, запрягаем всю школу. Нам нужен этот чертов рывок, чтобы там наверху поняли: мы тут не просто штаны протираем, а делаем реальную комсомольскую работу.

И вот наступила пятница. Час икс, к которому мы так упорно готовились.

Уже за полчаса до начала концерта школьный двор заполнился машинами. На этот раз одной «Волгой» Никоновой дело не ограничилось — у крыльца чинно выстроился целый номенклатурный кортеж из чёрных автомобилей. Райком приехал в расширенном составе, а вместе с ними — и высокое начальство из горкома: солидные мужчины в строгих серых костюмах и женщины с высокими, намертво залакированными причёсками. Вдобавок ко всему пригласили и родителей, так что во дворе школы творилось нечто невообразимое.

А в актовом зале яблоку негде было упасть. Тяжёлый гул сотен голосов доносился сквозь закрытый занавес, за которым девчонки из хора волнительно расправляли свои красные галстуки. Когда я заглянул в зал через щёлку, у меня на мгновение перехватило дыхание.Свободных мест не было вообще. Первые три ряда, как и полагается, занимали важные чиновники и школьная администрация во главе с директором, который, кажется, сегодня поставил промокание лысины на автоматический режим. Все остальные кресла плотно оккупировали мамы, папы, бабушки и дедушки школьников. Но даже этого пространства не хватило.

Люди стояли плотной стеной вдоль стен, теснились у входных дверей, а в проходах между рядами кресел сгрудились чуть ли не плечом к плечу. Атмосфера была накалена до предела — смесь партийного пафоса и душного, волнительного ожидания. Зал был похож на перегретый паровой котёл, и этот котёл должен был либо сработать нам на руку, либо обернуться оглушительным провалом.

— Ну что там, Алексей, — раздался за спиной тихий, слегка дрожащий голос Зои. Она подошла и тоже заглянула в щель.

— Там, Зойка, полрайона собралось, — тихо ответил я, поворачиваясь к ней. — Ты как, готова?

— Да, — с решительностью в глазах кивнула она.

— Ну тогда поехали? — сказал я и легонько подтолкнул её к выходу на сцену.

Концерт прошёл не просто на высшем уровне — это был абсолютный успех. Зал дышал в унисон со сценой. Когда чистые детские голоса затянули «Прекрасное далёко», в полумраке актового зала замелькали белые платочки: многие женщины растроганно утирали слёзы.

Но настоящий взрыв случился в финале. Стоило ребятам с искренним комсомольским задором выдать «Мой адрес — Советский Союз», как зал буквально встал. Их просто не хотели отпускать со сцены. Хлопали так, что закладывало уши, и под этот шквал оваций шлягер пришлось повторить на бис.Гости из райкома и горкома аплодировали стоя, солидно и одобрительно — видимо, песня пробила даже их чиновничью броню. А Светлана Андреевна, сидевшая в первом ряду, буквально сияла от царившей в зале атмосферы.