Каролина Мюллер — раньше недвижимая, с обострённой реакцией на свет и боль — теперь стояла у книжного шкафа. Наклонившись, она медленно, но уверенно доставала томики с полки, изучая корешки. В другой руке — кружка с чем-то горячим. Лицо осунувшееся, но цвет кожи улучшился, движения координированные. На ней был уютный домашний халат, волосы уложены, на губах — лёгкая помада.
На следующем фрагменте видео — фрагмент звука, записанный «Мухой»:
— Вальтер, ты не представляешь, как приятно просто ходить!
— Не спеши, пожалуйста… У тебя было тяжёлое состояние.
— Я не спешу. Я просто дышу и… живу.
Я откинулся на стуле и молча еще раз посмотрел эти кадры. Чуть позже «Друг» заговорил снова:
— Биометрический анализ: устойчивый рост показателей. Уровень маркеров воспаления — в пределах нормы. Динамика — положительная. Предполагаемая продолжительность ремиссии: долгосрочная.
— Побочные эффекты?
— Незначительные. Сон стал чутким, эмоциональный фон — нестабильным. Предлагается психологическая поддержка в мягкой форме — по мере адаптации.
Я кивнул.
— Принято. Пусть «Муха» продолжает наблюдение, но уменьшит частоту сканирования. Поддерживающий режим.
— Выполняю. Также рекомендую: передать обновление генералу — он запрашивал статус лично.
— Передай. Но с пометкой: конфиденциально. Пусть обрадуется, для него это крайне важно.
На мгновение я закрыл глаза, прислушался к ветру, к шуму листвы. Где-то позади в доме зазвенела посуда — Инна что-то готовила. Мир казался обыденным, но в эту минуту в нём стало на одну живую женщину больше. И это многое значило. На веранде было особенно тихо. Легкий ветерок с океана шелестел пальмами, доносил до нас отголоски музыки с соседней улицы — какая-то неспешная болеро, вплетённое в звуки тропического вечера.
Глава 32
Генерал сидел в плетёном кресле на закрытой веранде, с бокалом рома и книгой без обложки. Его сигара медленно тлела в пепельнице, посылая в небо тонкую извилистую струйку.
Я подошёл, поставил на стол свой стакан с махито и коротко сказал:
— Новости от Цюриха. Только что пришли.
Он поднял бровь, отложил книгу, потянулся за очками и, не торопясь, включил видео через свой коммуникатор. Несколько минут молчал, смотрел. Потом чуть откинулся назад, выдохнул:
— Вот же упрямая баба… Я думал, она будет лежать до конца осени.
— А теперь она ходит. Сама. Говорит, улыбается. Вальтер не верит глазам.
— А мы — верим. У нас же «Друг» и «Муха», — генерал хмыкнул, но в голосе звучало не веселье, а что-то вроде облегчённой отрешённости. — Я ждал, что вакцина сработает, но не ожидал, что так быстро.