— Узнаёшь?
— Узнаю. — Она вдохнула глубже. — Это как в Варшаве, в лаборатории. Только воздух здесь... другой. Влажный. И пахнет всё иначе, но... до боли знакомо.
Один из преподавателей, седовласый кубинец с очками в роговой оправе, провёл нас в учебную зону. Кабинеты, фантомные головы, тренажёры — всё не новое, но ухоженное. Несколько студентов, одетые в белое, смеялись, упражняясь в отработке пломбирования.
— Здесь ты мог бы учиться? — спросила меня Инна.
Я кивнул.
— Более чем. Это не хуже, чем у нас. И учителя, судя по всему, от Бога. Видела, как он держал шпатель?
Она кивнула. Мне не было так важно, как он держал шпатель — я больше смотрел на Инну. Она светилась.
Мы вышли на улицу. Орландо уже стоял у машины, открыл дверцу.
— Куда теперь?
— Мы пройдемся Орландо, — ответил я. — Кажется, мы сделали правильный выбор.
Глава 3
Гавана после пяти словно сбрасывала с себя дневную усталость. Ветер с залива нес прохладу, на улицах усиливались запахи обжаренного мяса, тростникового сахара и старого бензина. Тротуары наполнялись детьми в школьной форме, женщинами с корзинами и мужчинами, привычно опершимися на капоты своих автомобилей, как на поручни у парадной лестницы. В центре города жизнь текла иначе, чем на окраинах: ярче, шумнее, свободнее.
Инна шла рядом, прижимая к боку небольшую сумку на ремне. Сандалии чуть поскрипывали, когда она притормаживала, чтобы рассмотреть что-то интересное на уличном прилавке. Проходя мимо площади с колоннами, она указала на ярко-синий «Шевроле Бел Эйр» с хромированными крыльями.
— Посмотри, какая прелесть… Не машина, а дворец на колёсах.
Хозяин автомобиля — кубинец в белой рубашке с расстёгнутым воротом — вытирал капот тряпкой, как будто гладил любимую женщину. Увидев наш интерес, широко улыбнулся и показал на надпись на заднем стекле: «La belleza vive aquí».
— Красота живёт здесь, — перевела Инна с лёгкой усмешкой. — И правда, глянь на это крыло. Такое ощущение, что сейчас взлетит.
Один за другим проезжали разноцветные монстры шестидесятых. Розовый «Кадиллак» с белой крышей, зелёный «Бьюик» с деревянными вставками на дверях, даже редкий «Плимут» с огромными, почти мультяшными задними фонарями. Шум моторов гремел как оркестр духовых — хрипло и с ощутимой вибрацией. Некоторые автомобили были отполированы до зеркального блеска, другие держались на честном слове, но ехали, пыхтя, словно старые актёры, не желающие покидать сцену.
Инна слегка толкнула меня в бок:
— А ты не думал… может, и нам приглядеть себе что-то? Не обязательно прямо сейчас, но на будущее. На Кубе без машины тяжело.