— Доброе утро, товарищ Борисенок, — сказала она, наливая себе кофе.
— Доброе? — я посмотрел на неё поверх чашки.
— Очень. Даже чересчур, — она шлёпнула меня по плечу и уселась на край стола. — Ты у нас теперь кто? Муж, доктор или шпион?
Я усмехнулся.
— Утром — просто мужчина, готовящий яичницу. Остальное — после девяти.
Она кивнула, сделала глоток кофе, и вдруг, совсем по-домашнему, прошептала:
— Я тебя люблю. Вот просто так.
Я ничего не ответил. Подошёл, обнял сзади, прижал к себе и поцеловал сначала в висок, а потом в макушку.
Глава 5
И в этот момент в голове, негромко пискнул сигнал вызова от «Друга».
— Ну вот, началось, — вздохнул я мысленно.
Я активировал экран, мелькнул логотип систем корабля и раздался ровный, металлически спокойный голос:
— Доброе утро. Текущая сводка по Карибскому бассейну:
— Угрожающей активности со стороны флота НАТО не выявлено.
— Стабильный радиофон, два подозрительных канала на частотах, характерных для ДВ-диапазона.
— В районе Ямайки — выход американской ударной группы в море, с демонстративным включением активных РЛС.
— На подлёте к Кубе зафиксирован неопознанный атмосферный объект — классифицирован как метеозонд, угрозы не представляет.
— Уровень боевой готовности: пассивный режим наблюдения.
— Запуск зондов «Слух-3» и «Сетка-5» осуществлён по маршрутам разведки южнее Гаити.
— Следующее обновление — через 4 часа или по команде. Конец связи.
— Уф... — Инна стояла с чашкой кофе, прислонившись к косяку. — Я смотрю, ты не надолго куда-то отлетел?
Я кивнул.
— Ага… Не поверишь, в космос… — хмыкнул в ответ.
Я снова налил себе кофе, открыл окно. За окном шумели деревья, где-то кричала птица, и воздух был густой, как сироп. День только начинался, но уже чувствовалось, что будет он… насыщенным.
* * *
Было всего полдевятого, солнце стояло низко, но уже слепило, как сварка. Мы вышли из дома одновременно, Инна в легком брючном костюме, с аккуратно собранными волосами, я — в рубашке с короткими рукавами, немного небрежно заправленной в шорты. Инна шла к служебной «Волге» с блокнотом и термосом под мышкой. Я, поправляя воротник рубашки, придержал для неё дверцу.
— Не волнуешься? — спросил, будто в шутку, хотя сам знал ответ.
— Только чуть-чуть. Как перед сдачей экзамена, но билеты знаешь. — Улыбнулась и добавила тихо: — А ещё — знаю, что мой муж зря отсвечивать не будет. И ничего плохого с ним не случиться.
— Ты точно справишься одна? — спросил я, помогая ей закрыть дверцу измайловской служебной «Волги».
— Слушай, я всё-таки фельдшер, а не школьница на практике. Приду, поработаю — пара уколов, градусники, животы пощупаю… Ну, максимум — бинт наложу. — Так что пожелай мне успеха, compañero.