Через минуту в сад спустился Измайлов, с непроницаемым лицом. Он не сразу заговорил — присел на кованую лавку у куста гибискуса, вытянул ноги и закурил.
— Всё в порядке? — спросил он, не глядя на меня.
— Да. Спит уже почти. А вы?
— Тоже почти сплю. Только не могу, пока не поговорим.
Я кивнул. Измайлов, кажется, почувствовал это — посмотрел на меня пристальнее и, понизив голос, заговорил:
— Ты видел, что произошло на борту. Считай, что ты сдал экзамен на оперативника. Первый.
— Я знаю. И понимаю, что это — только начало.
— Так и есть. Куба — точка интереса всех, и своих, и чужих. В том числе и тех, кого вы с «Другом» и «Помощником» называете «третьими».
— Есть уже что-то конкретное?
— Только намёки. Но они… тревожные. Вот, ты говоришь, радар. А это верхушка. В трюмах было кое-что поинтереснее. Для них, во всяком случае.
— Вы хотите, чтобы я…
— Нет. Пока — наблюдай. У тебя есть всё, что нужно. Техника, «Друг», «Помощник». Ты и сам отлично знаешь, что иногда лучше услышать лишнее, чем пропустить даже пару фраз.
Он затянулся и ненадолго замолчал. Я слушал ветер в листьях манго и гудение цикад.
— Ты говорил, что Инна ничего не знает?
— Да. И пока не узнает. Это не просто любовь. Это доверие. Я не хочу, чтобы оно стало оружием в чьих-то руках.
— Молодец. Правильно мыслишь. Только учти, она уже в игре. Просто пока по касательной. Но если что-то пойдёт не так — ты должен быть готов.
Мы ещё немного помолчали. Потом он поднялся.
— Завтра тебе на работу. Будни начинаются. Пускай для всех ты — просто зубной техник. А для меня ты — антенна. И не только ты, пусть «Друг» и «Помощник» тоже слушают. Уловите что-то — шепните.
— Уже слушает, — сказал я, кивая в сторону невидимого дрона.
Измайлов усмехнулся.
— Хорошая штука. Хоть кто-то на этой жаре работает без перерывов. Ладно, Костя. Спокойной ночи.
— Вам тоже, Филлип Иванович. И спасибо за доверие.
— Ты его заслужил делом.
Глава 4
Генерал затушил сигарету, встал с лавки, сделал пару шагов по саду и вдруг сказал вполголоса, как бы между делом:
— Есть что-то ещё? Только давай сразу, пока маскировка активна.
Буквально секунду я подумал, но потом всё же решился — ведь лучше спросить у знающего, чем лезть самому наобум.
— Есть. Вопрос… чисто житейский.
Измайлов обернулся, поднял бровь:
— Житейский? Удивил. Валяй.
— Тут у вас, в Гаване… — начал осторожно, подбирая слова. — Машины. Эти — старые американские. Пятидесятых, шестидесятых годов, они же как с картинки. Восстановленные, яркие, по улицам плывут, как крейсера.
Генерал хмыкнул, прищурился:
— Ага. Ты заметил. Все замечают. Это тебе не Жигули. Здесь — да, культ. Пол-Кубы на таких ездит. Половина как семейные реликвии, половина — в такси. А у тебя что — коллекционерский зуд?