Я активировал меню управления и включил синхронизацию. «Друг» мгновенно отозвался:
— Получено. Начинаю построение картографической модели периметра. Подготовка зондов к маневру — 6 минут. Требуется уточнение маскировки.
Генерал увидел мое напряженное лицо и хмыкнул:
— Я всё жду, когда ты попросишь у них совета, что на ужин приготовить. Удивительная техника.
— Они и это могут, — усмехнулся я. — Но у нас другие задачи.
Измайлов встал, посмотрел сквозь листву в сторону юго-востока:
— Там, за холмом, кусок другой страны. Своей. Но и не своей. На этой базе иногда решается больше, чем в Совете Безопасности ООН. Там пьют ром с агентами, вербуют местных, закладывают мины в умы. А сейчас… неясно. Слишком тихо.
— Тишина перед чем?
— Перед тем, как «они» попытаются сыграть на опережение. Куба это как оголенный нерв на пальце. Стоит только дунуть на него — дёрнется весь организм. А нам нужно, чтобы палец оставался недвижим. И желательно не нарывал.
Он положил руку мне на плечо:
— Делай красиво. Незаметно. И главное — без поводов для протестов. Если нас спалят — будет международный скандал. Если не спалят — будет информация. А это наше главное оружие.
Глава 8
Я уже собрался было вставать, когда посмотрел на генерала повнимательнее. Лицо с утра было у него немного серым, сейчас — красноватое. Плечи слегка осунулись. Да и взгляд уставший — как будто не спал ночь. Хотя, зная его — скорее всего, так и было.
— Филипп Иванович, — сказал я, снова присаживаясь на скамью. — А вы давно анализы сдавали?
Он усмехнулся, по-генеральски криво:
— Сейчас скажешь — «раздевайтесь, лягте, я вас послушаю». Нет, Костя, у меня медкарта с корками из бронеплиты.
— Медкарта — это хорошо. Но вы же знаете, я не просто зубной техник. И я вас знаю не первый день. Вы сегодня за вечер пять раз кашлянули — в разное время и в разной тональности.
— Да ладно тебе…
— Ладно-не ладно, а пульс — учащённый. Лицо — с перебором капиллярного давления, руки — слегка дрожат, когда вы закуриваете, а вы ведь стараетесь не курить. Знаете, что это всё вместе может значить?
Измайлов посмотрел на меня внимательно, прищурившись.
— Знаю. Но предпочитаю не думать.
— А я вот предпочитаю думать. Не на Кубу же вы приехали сдыхать от гипертонии, панкреатита и хронической усталости.
— Откуда ты знаешь про поджелудочную?
Я пожал плечами.
— Когда человек сидит, держась ладонью за левый бок, и делает вдох через раз — тут не нужно быть инопланетянином, чтобы понять.
Он хмыкнул.
— Да, ты не только технику чинишь. Что же ты мне предлагаешь, медик-инженер второго ранга?