Стены самаанского замка, по моему разумению, являлись естественным и надёжным ограничителем для магического ОМП. А чтобы подстраховаться от неожиданностей, около места будущего подрыва сейчас находился я, единственный в этом мире иммунный.

Переместить сундук в метательную машину оказалось несложно. Весил он около сорока фунтов, по-нашему, килограммов шестнадцать-семнадцать, не бог весть какая тяжесть. Именно этот вес я заранее приказал рассчитать для прицеливания. Мишенью служил небольшой дворик между дворцом наместника и местным храмом Баат. Мне оставалось лишь дёрнуть рычаг, что я, собственно, тут же и сделал. Длинная «ложка» с уложенным в неё сундуком описала размашистый полукруг, угловатый снаряд взмыл в небеса и секунд через пять исчез за стенами замка.

— Есть попадание! — громко сообщил мастер Тарзий.

Я подошёл к нему, и мы вместе стали смотреть на картинки, передаваемые с големов-разведчиков.

Сундук угодил точно во дворик. Лишённый защиты, он предсказуемо раскололся. На месте падения растеклось чёрное облако. Магию «сканеры» наших БПЛА не передавали, но даже обычного «видео» хватило, чтобы внутренне содрогнуться. Облако растекалось всё шире и шире, к нему, словно притягиваемые магнитом, спешили люди. Но едва они попадали внутрь, их буквально разрывало на части. Правда, не всех. Некоторые (по всей вероятности, маги) замирали на месте и будто бы впитывали в себя разливающуюся вокруг злую энергию, а затем, секунд через десять, начинали преображаться. Их тела раздувались, чернели, на головах появлялись рога и гребни, конечности удлинялись и выгибались, вместо пальцев у них отрастали огромные когти…

— Великие небеса, — пробормотал Тарзий, когда один из преображённых рванулся прочь и принялся убивать и терзать на части всех попадающихся на пути.

А облако растекалось всё шире и шире, становясь менее плотным, но не менее смертоносным. Преображённые бесновались, носились по территории замка, убивали, крушили, вступали в схватки друг с другом и, одержав победу, вырывали из тел побеждённых то сердце, то печень, то что-то ещё, после чего как будто окутывались туманом и через пару секунд, втянув его внутрь себя, становились больше в размерах…

Кровавая вакханалия продолжалась около часа, а затем в замке «остался только один», самый свирепый, самый удачливый, самый сильный, пожравший всех прочих…

Вероятней всего, это был сам Меноний…

Крупная тварь, метра три ростом и два в ширину, оставшись одна, внезапно принюхалась, подняла взгляд к небесам и увидела кружащие над замком «летухи». Ей понадобилось меньше секунды, чтобы ссадить с неба три из четырёх наших големов-разведчиков. Призрачные лучи протянулись к БПЛА, и через миг они вспыхнули ярким огнём.