— Без магии! — зло проорал имперский командующий, поняв, что его подчинённый ошибся. — Трамний! Атака!
Откуда-то справа зазвучала труба. Из подлеска на дальнем крае прогалины вылетели десятка два всадников. Опустив копья, они понеслись на меня.
О том, чтобы и дальше держать оборону посреди поля, теперь не могло быть и речи. Требовалось отступать, и чем скорее, тем лучше. Вот только проделать эту стремительную ретираду и скрыться в лесу я явно не успевал — конники были на порядок быстрее. Хочешь не хочешь, пришлось обращаться к рунам.
Три подряд файербола, брошенные по курсу перед мчащимися лошадьми, подожгли сухую траву не хуже окурка, упавшего в ведро с керосином. Ещё один огненный шар полетел в сторону прячущихся за деревьями арбалетчиков. Хвоя на старой полуосыпавшейся то ли ёлке, то ли сосне вспыхнула, словно порох. Под прикрытием дыма и пламени я наконец-то метнулся к спасительному лесочку. Пущенные мне вслед стрелы защиту, хвала небесам, не пробили…
* * *
Игра в догонялки длилась до позднего вечера. Я то бежал, то шёл, то попросту брёл, выбиваясь из сил, а затем снова бежал, когда чувствовал, что враг уже близко. Рунную магию больше не применял. Ни «познание», ни «иллюзию», ни «защиту». А шапку-невидимку вообще «потерял»: после удара Нария она расползлась по швам вместе с руной «невидимости».
Как я теперь понимал, меня вычислили именно по магической составляющей. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось надеяться только на «физику» и действовать, как простой человек, не отягощённый ни артефактами, ни заклятьями.
Меня гнали, как волка, грамотно, не давая ни единого шанса вырваться за невидимые флажки. Несколько раз я пытался сменить направление и проскочить между цепью загонщиков, но, увы — едва только пробовал это сделать, цепь уплотнялась и мне опять оставалось лишь материться и бежать сломя голову на восход, всё ближе и ближе к реке, на открытое место, где меня уже точно прищучат. Окружат, прижмут к берегу, а если беглец попытается уйти по воде, догонят на лодках и, если даже взять в плен не сумеют, то тупо прикончат, без вариантов…
Река открылась для меня неожиданно. Вот вроде бы только-только мчался среди кустов и деревьев, и — рраз! — чаща внезапно закончилась. Впереди, в уже подступающих сумерках расстилалась водная гладь. Правда, береговая кромка, как таковая, отсутствовала. Прямо от леса тянули камышовые плавни. Это внушало, пусть призрачную, но надежду.
Первым делом я избавился от сапог: зашвырнул их куда подальше. Следом в камыш полетел арбалет и туес с болтами. Тяжелее всего было расстаться с мечом: уже настолько привык, что он постоянно на поясе, что чувствовал себя без него едва ли не голым. Из оружия при мне остался лишь нож. Когда прятал его за пазуху на специальную перевязь, наткнулся на оставшиеся после пленного мага наручники.