Наткнулся и мысленно выругался. Это же артефакт покруче любого рунного камня или даже кристалла. А я, блин, держал его при себе всю погоню! Маг-энергии в нём, конечно, поменьше, чем в рассыпавшемся ошейнике, но всё равно — фони́т эта посеребрённая хрень, как маяк в ночи. Любая имперская сволочь, если запустит «поиск», учует его в две секунды.

Широко размахнувшись, я закинул наручники в плавни так далеко, как только мог. Затем развернулся и быстро помчался вдоль камышей, время от времени подпрыгивая и шипя от попадающихся под ноги веточек, камушков и колючек. И пускай за те пару месяцев, что я провёл на каторге, мои ступни намозо́лились по самое не балуйся, бежать босиком по сырой земле оказалось не слишком комфортно.

В камышовые заросли я занырнул через пару минут. Четыре сотни шагов, не сказать, что достаточно, чтобы окончательно сбить со следа загонщиков, но, только боюсь, если бы протянул ещё сотню и не свернул к реке прямо сейчас, риск, что сворачивать будет поздно, стал бы почти стопроцентным.

Я оказался прав. Крики от того места, где я вышел из леса, послышались секунд через двадцать. Сразу за ними последовали характерные шлепки по воде и треск ломающегося камыша. Видимо, ищущие меня имперцы полезли смотреть, куда подевался беглец.

За время, пока они там шуршали и шарились, я успел проползти по плавням довольно приличное расстояние. Даже шум текущей воды и всякие рыбье-утиные всплески стали отчётливо слышаться.

На всякий пожарный, решил переждать случившийся кипиш среди растительности.

Ноги до дна пока доставали, но если встать в полный рост, плечи и голова у меня торчали бы из воды, словно бакен над банкой среди фарватера. Поэтому что? Поэтому на какое-то время надо, кровь из носу, превратиться в подводную лодку.

Сказано — сделано.

Отрезав ножом подходящую камышинку, я соорудил из неё что-то вроде дыхательной трубки. Как прятаться под водой с использованием подручных средств, меня учили едва ли не в каждом полевом выходе. Не стану утверждать, что был в этой дисциплине отличником, но ниже оценки «удовлетворительно» ни разу не опускался…

Видимость под водой оказалась почти никакая. Зато слышимость, в общем и целом, на уровне. По крайней мере, какое-то бултыхание неподалеку, как будто бы кто-то топал по илистому мутному дну и раздвигал руками осоку, я учуял мгновенно, словно акула кровь. А ещё меня до сих пор выручала опция «видеть с закрытыми глазами», полученная в Лисавах от трактирного жулика месяцев пять назад.

Удивительно, но она не только всё ещё действовала, но и успела развиться в лучшую сторону. Я теперь мог относительно чётко, не открывая глаз, просматривать всё, что творилось в радиусе двадцати метров от моей головы. Вот только препятствия в виде камней, стен и деревьев пробить таким «зрением» не удавалось. Волшебным «рентгеном» пронизывалось только что-нибудь лёгкое, эфемерное, тонкое и не особенно плотное, навроде листа бумаги, потёмок или слоя воды толщиной не более полуметра.