Высокий.
Тёмное пальто.
Похожая походка.
У меня даже дыхание перехватило.
На несколько секунд мир остановился.
Сердце сорвалось куда-то вниз.
Я сделала шаг вперёд.
Потом ещё один.
А мужчина повернулся.
И оказался совершенно незнакомым человеком.
В тот день я впервые расплакалась прямо в машине.
Сидела на парковке, сжимая руль побелевшими пальцами, и ненавидела себя за собственную слабость.
Сколько можно?
Сколько ещё времени понадобится, чтобы забыть человека, который давно забыл о тебе?
Почему память так жестока?
Почему она хранит именно то, что больше всего хочется уничтожить?
Вечером я долго сидела на полу своей квартиры.
Собранные волосы растрепались.
Чашка давно остыла.
За окном шёл снег.
Я смотрела на огни большого города и чувствовала себя бесконечно маленькой.
Когда-то мне казалось, что любовь делает человека сильнее.
Теперь я знала правду.
Любовь делает нас беззащитными, слабыми, разбивает сердца в дребезги...
Но Господи, у меня нет прав даже на слабость...
Но любовь даёт другому человеку возможность разрушить целый мир одним своим уходом.
Ладонь сама легла на живот.
За последние недели он заметно округлился.
Я улыбнулась.
Впервые за весь день искренне.
— Ну что, малыш...
Тишина.
Только снег и ветер за окном.
— Кажется, у нас с тобой получается не очень хорошо.
На глаза навернулись слёзы.
Но я быстро смахнула их.
Нет.
Хватит.
Я слишком долго жила прошлым.
Слишком долго позволяла человеку, которого нет рядом, управлять моей жизнью.
— Знаешь, что самое смешное?
Я тихо усмехнулась.
— Я даже не представляю, каким ты будешь. Мальчик или девочка. На кого окажешься похож. Какого цвета будут твои глаза? Но я уже люблю тебя сильнее всего на свете.
И именно в этот момент малыш впервые толкнулся сильнее обычного.
Я замерла.
Потом медленно положила вторую ладонь на живот.
И вдруг рассмеялась сквозь слёзы.
Настоящим смехом.
Живым.
Искренним.
Потому что впервые за очень долгое время почувствовала себя не одинокой.
У меня действительно больше не было Алекса.
Не было семьи.
Не было прошлого.
Но у меня был он.
Мой ребёнок.
Моя причина вставать по утрам.
Моя причина бороться.
Моя причина жить.
Следующим утром я снова приехала в офис раньше всех.
Секретарь ещё не пришла.
Коридоры были пусты.
Тишина привычно окутывала помещение.
Я поставила чашку кофе на стол и уже собиралась открыть документы, когда услышала знакомый голос:
— Высоцкая, ты вообще спишь?
Я подняла голову.
В дверях стоял Глеб.
Как всегда безупречный.
Как всегда хмурый.
Как всегда опасно наблюдательный.
После того вечера, когда он узнал о моей беременности, мы почти не разговаривали.