Моя спасительница.
Моя неожиданная бабушка, подаренная судьбой.
За последние месяцы эта удивительная женщина стала мне почти родной.
Каждый вечер она приносила пирожки, ругала меня за переработки и заставляла есть больше, чем мне хотелось.
А иногда просто сидела рядом и рассказывала истории своей молодости.
Наверное, именно благодаря ей моя квартира перестала казаться такой одинокой.
Новая схватка заставила вскрикнуть.
Я быстро накинула пальто и вышла на лестничную площадку.
Едва успела поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась сама.
Словно она действительно ждала меня.
— Милочка...
Клава Петровна побледнела, едва увидев моё лицо.
— У меня сердце всю ночь было неспокойно. Хотела уже сама к тебе идти.
Я попыталась улыбнуться.
Но очередная волна боли буквально согнула меня пополам.
— Кажется... начинается...
Договорить я не смогла.
Ноги подогнулись.
Если бы не соседка, я бы просто рухнула на пол.
— Господи...
Клава Петровна подхватила меня под руку и буквально втащила обратно в квартиру.
Через минуту она уже звонила в скорую помощь.
А я сидела на диване и пыталась дышать.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Но с каждой минутой становилось всё больнее.
Казалось, моё тело разрывают на части.
Каждая новая схватка приходила сильнее предыдущей.
В какой-то момент я перестала чувствовать время.
Исчезли стены.
Исчезли люди.
Осталась только боль.
Огромная.
Дикая.
Первобытная.
И одна единственная мысль.
Только бы с ним всё было хорошо.
Только бы мой мальчик был здоров.
Часы в родильном отделении тянулись бесконечно долго.
Я кричала.
Плакала.
Снова собиралась с силами.
Мне казалось, что больше не выдержу.
Что ещё немного — и просто отключусь.
Но каждый раз внутри словно появлялась новая сила.
Не моя.
Материнская.
Та сила, о которой раньше я только читала.
Ради ребёнка женщина способна выдержать всё.
Абсолютно всё.
А потом вдруг всё закончилось.
В один миг.
Словно кто-то выключил бесконечную боль.
И мир наполнил новый звук.
Громкий.
Возмущённый.
Самый прекрасный на свете.
Плач моего ребёнка.
Я заплакала раньше, чем успела его увидеть.
Слёзы сами катились по щекам.
От облегчения.
От счастья.
От любви.
От осознания того, что я больше не одна.
Никогда не буду одна.
Спустя некоторое время медсестра осторожно положила мне на грудь маленький тёплый свёрток.
И весь мир перестал существовать.
Я смотрела на крошечное лицо.
На закрытые глазки.
На маленький носик.
На крохотные пальчики.
И не могла поверить.
Неужели это мой сын?
Мой мальчик.
Мой Артём.
Такой маленький.
Такой беззащитный.
Такой родной.
Он недовольно нахмурился во сне, и моё сердце окончательно перестало мне принадлежать.