— Всё хорошо. Баба Клава была рядом. Я не была одна.
Почему-то именно в этот момент внутри снова кольнула боль.
Потому что рядом не оказалось ни одного человека из моей прошлой жизни.
Ни семьи.
Ни отца ребёнка.
Никого.
Только добрая соседка, ставшая роднее многих родственников.
— Покажи мне моего крестника!
Я повернула телефон к колыбели.
Оксана сразу замолчала.
Её глаза мгновенно наполнились слезами.
— Господи... Артём...
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Привет, маленький мужчина. Твоя крёстная уже готова завалить тебя игрушками. Ты даже не представляешь, сколько всего я тебе куплю.
Вдруг она осеклась.
На мгновение её взгляд изменился.
Очень странно.
Очень внимательно.
Я снова повернула экран к себе.
— Что?
— Ничего...
Но я знала Оксану слишком хорошо.
Она что-то заметила.
То же самое, что видела и я каждый день.
Сходство.
Слишком очевидное сходство.
— Мил, я пока не могу прилететь. Ещё месяц буду здесь. Когда вас выписывают?
— Через два дня.
— Береги себя.
— Окс...
— Что?
— Спасибо.
Она нахмурилась.
— Даже не начинай. Иначе Глеб снова будет читать мне лекцию о том, что ты считаешь себя всем обязанной.
Мы рассмеялись.
Потом ещё долго говорили обо всём на свете.
О ребёнке.
О работе.
О жизни.
И впервые за долгое время я почувствовала себя не такой одинокой.
Два дня пролетели мучительно медленно.
Я устала от больничных стен.
От бесконечных осмотров.
От ожидания.
Мне хотелось домой.
В свою квартиру.
К своей новой жизни.
Когда медсестра передала мне документы на выписку, я почувствовала почти детскую радость.
Но едва вышла во двор больницы, как остановилась.
Возле входа стоял Глеб.
С огромным букетом белых роз.
Я удивлённо моргнула.
Ещё вчера он был в Америке.
— Как?..
Он только усмехнулся.
Забрал цветы у себя из рук и протянул мне.
Потом осторожно взял Артёма на руки.
Так бережно, словно держал самое драгоценное сокровище на земле.
— Привет, чемпион.
Мой сын сонно шевельнулся.
А Глеб улыбнулся.
И я впервые увидела совершенно другого человека.
Не жёсткого адвоката.
Не циничного профессионала.
Не мужчину, которого боялись конкуренты.
А человека с неожиданно тёплым взглядом.
— Почему ты не дождался меня? — тихо спросил он у малыша. — Я хотел встретить тебя первым.
Я невольно засмотрелась на них.
И тут же отвела взгляд.
Потому что подобные сцены были опасны.
Очень опасны.
— Мил, — его голос заставил меня поднять голову. — Тебе невероятно идёт материнство.
— Спасибо.
На несколько секунд между нами повисло молчание.
Странное.
Тёплое.
Неловкое.
— Поехали домой?
— Поехали.
Позже мы сидели за кухонным столом.
Артём наконец уснул.
В квартире было тихо.