Вдоль ствола пробежала мелкая рябь, и деревце открыло гирлянды мелких паучьих глазок, заалевших в ночной тьме.

— Заберёшь, коль отыграть сумеешь, — мерзко захихикал тоненький голосок.

Марья завозилась на месте, словно муха, попавшая в паутину. Девушка отчаянно звала своего возлюбленного. Горло сдавило от ужаса.

— Я не с пустыми руками! — крикнул берёзе Макар, нервно сминая полы рубахи. — Ты обещала, что не обманешь!

На отчаянный зов Марьи юноша не обращал никакого внимания.

Густой туман заворочался, расступаясь перед влюблёнными. Вокруг проступили тёмные макушки болотных кочек, бусинами рассыпанные вокруг берёзы. Дерево оказалось не просто старым, а ещё и кривым. В самой глубокой впадине ствола, свесив одну ногу, сидела старая цыганка.

Таких уродливых старух Марье ещё видывать не приходилось. Сухая, пергаментная кожа обтянула череп. Длинный крючковатый нос доставал почти до самого острого подбородка, поросшего толстой, грубой щетиной.

В зубах цыганка держала деревянную трубку, которая, как поняла Марья, чадила и пыхтела, создавая те самые дымные облака, делавшие туман таким осязаемым.

Она шумно принюхалась в направлении девушки и удовлетворённо закудахтала: — Дева чистая, нетронутая. Любо, любо...

Предчувствуя беду, Марья что есть сил попыталась дёрнуться в сторону, но трясина держала крепко, не позволяя вырваться.

Страшная баба меж тем подняла когтистый палец, указуя на ближайшую широкую кочку. — Иди поближе, добрый молодец, начинать пора.

Под испуганным взглядом Марьи Макар уселся на кочку.

Старуха тряхнула косматой головой, покрытой платком, и в её руках веерной дугой промелькнули карты. Одним щелчком она сдала засаленную колоду.

Получив на руки карты, Макар не сдержал восторженного возгласа — все козыри! — Ну, держись, хрычовка! — выпалил он и шлёпнул первую карту на грязный мох.

Старуха усмехнулась и, не долго думая, отбила карту. Макар выдал ещё. Опять бито. Цыганка сходу выложила три карты, и Макар с удовольствием покрыл их более старшей мастью. Возрадовался, заликовал.

— Три кона. Кто третий возьмёт, тот и победил! — прокаркала старуха.

— Сдавай, старая сволочь, все три у тебя заберу! — Макар истово перекрестился.

И снова годные карты легли юноше в руку, обещая победу. Туз, король, козырной валет! Макар бился не хуже ратников на поле и оставил второй кон за собой. Ледяной озноб пробежал по телу Марьи, снимая тяжёлое напряжение. Девушка едва заметно выдохнула.

— Ещё разок, соколик. — Цыганка перетасовала карты.

— Ай, чтоб тебя, сдавай, чертова баба! — Макар в предвкушении потёр руки.