Не гоже доброму человеку на распутных девиц зенки таращить, — напомнил себе Андрон завет отца Епифана и заставил собственную голову смотреть в другую сторону.

— Кто такие? — Грозно спросил молодой цыган, вырастая из сгущающейся тьмы.

— Вы давеча на свадьбе пели? — Так же грозно ответил Выльский староста, выступая вперёд.

— Допустим. — Цыган сорвал травинку, небрежно сунул в рот. — Да только там, мил человек, все довольны остались.

— Где девушка, что вы с собой забрали? — тихо спросил Степан, крепче сжимая вилы.

— Какая девушка, мил человек, ей-богу, не пойму, о ком говоришь?

— Ты нам зубы-то не шибко заговаривай. Отдай девицу, что украли, и мы уйдём.

Цыган запрокинул голову и рассмеялся, сверкнув белыми зубами. — Эй, ромалэ, слышали вы, в чём нас местный люд обвиняет?

От лагеря отделилось несколько человек, остальные предпочитали наблюдать сцену издали. Подошедшие стали в круг.

— Что тут, Цагар? — устало спросил седой и, очевидно, самый старший из табора.

— Этот гаджо уверяет, что мы у них девицу выкрали. — Смуглый палец показал на Василия Федотовича.

Седой нахмурился. — То дочь моя пропала, и нет её нигде, одно колечко и осталось. — Печально молвил староста.

— А что ж дочь твоя, кобыла, али коза, чтоб её как скот воровать?

Мужчины расступились в стороны, и Андрон, поигрывавший увесистой дубиной, окончательно забыл о чувстве мести.

В круг вышло ослепительное видение, что не так давно пело у костров. Вблизи она была ещё невероятней. Яркая цыганка — не девочка, но женщина в самом соку. Фигуристая и стройная, с игривой ямочкой на левой щеке и глубокими глазищами дикой серны.

Красавица взмахнула копной смоляных кудрей, убранных под платок, и множество золотых подвесок переливчато зазвенело.

Мужчины притихли, не решаясь нарушить волшебную, торжественную тишину, созданную смуглолицей Психеей.

Стараясь удержаться от соблазна, Андрон мысленно повторял про себя псалмы, мимоходом думая о том, как бы ему заговорить с красавицей наедине.

— На беззащитных с оружием. — Цыганка укоризненно махнула трубкой, зажатой в руке. — Хочешь помощи, мил человек, так идём к костру, погадаю тебе. Карты всё расскажут: где дочь твою искать, кого казнить, кого миловать.

Казалось, накал страстей начинал потихоньку отступать. И надо же было бестолковому Николке, чтоб ему колокольный звон по ночам мерещился, вмешаться.

— Да что с нечистью говорить, врут они всё! Бей их, дядька Василий!

Завязалась кучная потасовка, в которой каждый получил по дюжине увесистых тумаков.

Громоподобный рёв заставил дерущихся брызнуть в стороны. Коварный урсар, видя, что его соплеменники в беде, спустил медведя. Разбуженная животина ревела и рычала, встав на задние лапы и передними разрывая ночной воздух.