Вьюн над водой, ой, вьюн над водой, Вьюн над водой расстилается. Парень у ворот, ой, парень у ворот, Парень у ворот дожидается…

Эх...

Если бы высохшие глаза Марьи могли плакать, она бы тут же проронила слезу.

Девушка тоскливо глянула на мостки сквозь зелёные заросли. Работницы помоложе затеяли весёлую возню, брызгая друг друга и хлеща мокрым бельём.

Женщины постарше зашикали на них. Та, что была ближе всех к краю, откинула прилипшие пряди со лба, и Марья мгновенно узнала в ней Агафью. На безымянном пальце девушки посверкивало золотом кольцо.

— Замуж, значит, вышла.

Холодная, несправедливая ярость, уснувшая в груди, поднялась с новой силой.

Бесшумно двигаясь под водой, Марья обогнула мостки, вынырнув чётко посредине меж двух свай.

Стоило Агафье наклониться к реке с очередной рубахой в руках, как она нос к носу столкнулась с Марьей.

— Ну что, Агафьюшка, как жизнь молодая?

Завизжав не хуже поросёнка, бывшая подруга побросала бельё и пустилась наутёк.

Никто ничего не понял. Другие крестьянки недоуменно переглядывались. Одна решилась подойти к краю ближе, но довольная собой Марья уже скрылась под водой.

— Потемнела душенька в царстве подводном? То-то и оно.

С кривой усмешкой за Марьей наблюдал Лютояр.

— Знаю, что не права. — согласилась девушка. — Гложет, что она своё счастье сыскала, а я...

Марья досадливо махнула рукой.

— Это ведь она нас с...

Речь девушки споткнулась о больную мозоль. Даже по прошествии времени называть имя своего убийцы не получалось. Слишком тяжёлым оно было для языка.

— С женихом твоим. — Подсказал Лютояр.

Марья кивнула. — Отцу нас выдала.

— Непотребное преступление. На целых две недели продлила тебе жизнь. — Притворно покачал головой Лютояр.

Марья злобно зашипела на духа.

— А знаешь, если тянет тебя в деревню — иди.

Марья во все глаза уставилась на купальца. — Не можно же.

— Так это тем, у кого благословения моего не имеется. — усмехнулся Лютояр. — А тебе дам свой перстенёк особый. С ним через любую воду пройдёшь сможешь.

Он стащил с руки опаловое украшение и протянул Марье. Ей оно шло разве что на большой палец, и то периодически крутилось на ровном месте, утыкаясь камнем в ладонь.

— Прогуляешься да мне воротишь. Времени тебе до следующих петухов. Затем уйду я. Опасно мне у вас.

Они застыли друг напротив друга. Марья не понимала, что делать дальше.

Лютояр вздохнул. — Колечко-то прокрути три раза по ходу солнышка.

Марья сделала, что требовалось.

Странная, неземная лёгкость окутала её многострадальное тело. Перед глазами поплыл калейдоскоп образов и картин — то ли из прошлой жизни, то ли из нынешней.