— Помнишь, что тебе отец говорил? Тебе люди нужны. А искать их лучше всего в новгородских землях, там крестьяне к суровой жизни привычны. Значит, надо кому-то уже сейчас, к зиме ближе, по этим землям проехать и ряды составить с теми, кто… Хватит на них смотреть! Они маленькие!
Ну, пока я доказывал, что они мне нравятся, пока то да се… В общем, если не описывать все подробности, то Аглашка собралась присоединиться к одним знакомым скоморохам, которые как раз сейчас на Москве гастролят, и с ними на север двинуться. Чтобы провести агитационную работу среди крестьян и уговорить их сменить хозяина на меня и отправиться на Алтай.
— Почему именно ты?
— А кто? У тебя дела здесь, Клава занята, Настя занята… Диту?
— Ха-ха.
— Ну вот. Значит, остаюсь только я. Не переживай, я волшебное зеркальце возьму и будем каждый вечер разговаривать. Только… — она шмыгнула носом и упала мне на грудь, — я все равно буду скучааааать!!!
Я гладил острые лопатки и молчал.
Я тоже, Аглашенька… Я тоже…
* * *
Увы, переубедить мою скоморошку, если уж она что-то решила — особенно если это не каприз, а реально нужное дело — задача безнадежная, ее с намеченного пути ни пестом ни крестом не своротишь. Так что, прошло несколько дней, а она уже собралась и исчезла в звоне скоморошьих бубенчиков, визге скрипок и гудков и писке петрушечьего голоса.
Я бы сказал, что я без нее скучал, но как раз скучать мне и не дали. Уехала Аглашенька утром, а уже днем прискакал гонец от Дашкова, чтобы сообщить, что князь ждет меня завтра в Приказе, чтобы обменять обещанное на обещанное.
И до завтрашнего утра мне нужно еще кое-что провернуть.
* * *
— Мишка, позови ко мне сестру мою и помощницу, Анастасию.
Мишка-Филин, врио Ржевского, кивнул и исчез за дверью. Я подошел к деревянному бочонку, стоящему в углу моего кабинета на тяжелых дубовых козлах. С торца, прямо под выжженым гербом рода Осетровских, блестел желтой медью кран, как у самовара. Я открыл его, налил в серебряную чарку меда и отпил глоток.
Хорош медок. Но сам бочонок — лучше.
Бочонок заказан совсем недавно, у моего собственного бондаря — у меня есть собственный бондарь, боже… — и в торце с обратной стороны в нем сделана потайная дверца. Размером как раз с небольшую статую обнаженной девушки.
Да, вы правильно поняли — я собираюсь прятать в нем Источник.
Вообще, сейчас мой Источник, в полногабаритном виде, стоит в тайнике в подвале. И стоять бы ему там и дальше, тайник там оборудован хороший, там сразу и не найдешь… Если у тебя нет Изумрудного Венца, конечно. А тут так получается, что я собираюсь этот самый Венец отдавать. Да еще и людям, которые не отказались бы мой Источник отжать себе. И, хотя в надежности Голос, как охранной системы, я уверен — все же есть опасения, что и ее можно обойти. Как-нибудь. Что тогда помешает Дашкову отправить природную ведьму темной ночкой к ограде терема, чтобы та разнюхала, где и в каком месте сияет Источник зловредного Осетровского. А там и послать вора под каким-нибудь Незримым Словом… правда, такое Слово мне неизвестно, но мало ли оно все же существует.